Куртизан

Он был выше сына на голову, поэтому ему не составляло труда ударить его по лицу. От этого удара, а скорее всего от обиды и безысходности, юноша потерял равновесие и упал на землю. В порыве ярости и гнева, отец начал запинывать сына ногами, поднимая клубы пыли песка.

– Отец, отец, простите меня, простите, – в слезах умолял Аристон.

– Успокойся, Аристид, друг мой, ты забьёшь его до смерти, – просил Креон.

Наконец, он смог увести отца от провинившегося сына, не допустив непоправимого – смерти Аристона, ибо ярость совсем затмила Аристиду глаза, невольно толкая его на преступление.

– Если я узнаю, что ты снова ходил к своей шлюхе, я убью тебя! – Пообещал Аристид, немного успокоившись, после чего, плюнув в лежащего на земле сына, направился уверенной походкой прочь.

На время пришлось отменить тренировки, чтобы дать телу Аристона немного окрепнуть. Но никакой боли вовне он не чувствовал, а о синяках и побоях он совершенно забыл. Он был сломлен духовно, в его сердце зародилась обида и ненависть, прежде всего на отца.

«Какой подлец мог рассказать ему о моих ночных похождениях?» – Всё время задавался Аристон одним и тем же вопросом. Антиоха приказали перевести в комнату для рабов и назначить на работы в саду, чтобы таким образом, мальчик более не смог видеться со своим господином. Однако в действительности, за укрывательство Аристона его должны были хорошенько высечь, но это не произошло, ведь юноша на коленях умолял не наказывать своего друга, и несмотря на свой суровый нрав, Аристид пощадил Антиоха.

Аристон не верил, что свидания с Флорой навсегда закончились для него. Он знал, что он ещё увидит любимую, и более того – наивно полагал, что родители одобрят этот брак. Ибо Флора – прекрасная девушка, очень добрая и благонравная. «Когда они увидят её, то обязательно полюбят, как дочь».

Через три дня он продолжил тренировки, а уже через неделю лицо его окончательно зажило. Но на тренировках он более не занимался с прежним энтузиазмом. Перед глазами всё время стоял образ Флоры, которую он боялся забыть.

Креон заметил в своём ученике печаль и тоску, но никаких действий, касательно поддержки он не принимал, а продолжал тренировать своего ученика по прежней спартанской методике, не сбавляя темп.

Однажды утром, собираясь на очередную тренировку, Аристону сообщили, что все занятия на сегодня отменены по распоряжению Аристида.

– А почему, Диоген? Что-то произошло?

– Ничего дурного, господин Аристон.