Сквозь боль

Послышался смех, начинавшийся одним человеком и переросшим почти во весь класс. Парни сидевшие неподалёку, только что обсуждавшие спорт кары, стали поглядывать на них и тоже посмеиваться. Ли Гисок достал свой телефон из кармана и начал снимать видео.

– Ты что, голову совсем не моешь? – ухмыльнулась Сора. – Смотри, сколько перхоти у тебя. Просто кошмар какой-то.

К глазам Джиён подступали слёзы, а горло сдавливала боль от обиды.

– Давай, я тебе помогу помыть голову – прикрывая одной рукой рот, пытаясь сдерживать свой смех, Пак Хэми начала лить воду из бутылки ей на голову.

"За что? За что вы так со мной?!" – звучало в голове у Джиён. Ей безумно хотелось кричать на них. Она сидела почти неподвижно, выслушывая их колкие насмешки, сжимая при этом карандаш в руке. Ей хотелось бы воткнуть этот его кому-нибудь из них в глаз, вырвать им волосы, ударить стулом, сделать хоть что-нибудь… Её губы дрожали, а по щекам скатывались слёзы и капли грязной от мела воды, стекавшей с волос.

– Ой, ты плачешь, Джиён? Прости, мы не хотели смывать твою перхоть. Не знала, что она тебе так дорога, – ехидно продолжала дразнить её Сора.

– Вы только гляньте на неё. Так и будешь сидеть здесь? – Хэми ткнула её пальцем в плечо.

Джиён посмотрела на свою руку, в которой держала карандаш, затем, положив его на стол, резко встала со стула и побежала в женский туалет, смахивая слёзы и воду с щёк.

До этого ей казалось, что они не сделают ничего хуже порчи её тетрадок, залитого водой стула, оскорбительных надписей в кабинках туалета.

Ей хотелось кричать во весь голос, чтобы они прекратили свои издевательства. Хотелось, чтобы они просто перестали её замечать. Ей искренне хотелось понять, за что люди так жестоки с ней? Почему она должна всё это терпеть? Но… каждый раз, когда такое происходит с ней, она не в силах что-либо сказать. Её переполняют чувства, которых они и добиваются, поэтому кажется бессмысленным что-либо пытаться делать. Не важно, что она скажет или что предпримет. Кажется, что станет только хуже. Их ехидные оскалы превратятся в яростные крики и угрозы, а "детские шалости" – в настоящие побои, которые будет тяжелее скрыть…

Джиён заперлась в кабинке женского туалета. Капли грязной воды продолжали стекать по её тёмным волосам. Она пыталась успокоиться, но продолжала чувствовать лишь ненависть к ним.