Байки из баньки

А «чаёк» хорош, и чего это я на него грешил, бомбой обозвал, прям нехорошо сказал, да ещё при Борисыче, поторопился с выводами, точно поторопился, поспешил с ними.

Вон какая лёгкость в теле появилась, приятное томление разлилось, в голове помыслы образовались один другого приятней. Борисыч тоже не отстает, гогочет уже, хорошо сидим, блаженствуем, разговоры разговариваем, исключительно на приятные темы.

– Борисыч, а помнишь, как мы веники для Баньки заготавливали, всем составом нашим развесёлым ездили.

Ох и натерпелись мы тогда, орали жутко.

– Когда это мы орали?

– Ну как же, вспомни. Тогда жарища стояла, а мы в лесу в тенёчке, да только не одни мы там были, там ещё враги лютые были, тоже от солнышка прятались.

– Какие ещё враги, сбрендил? – недоумённо спросил Борисыч, ещё и пальцем у виска покрутил. Обидно для меня покрутил.

– И ничего я не сбрендил. «Мессеры» нас там поджидали. Борисыч опять намылился пальцем у виска покрутить, но я опередил его, не дал обиду сотворить.

– Ты погоди, слушай дальше. Слепни нас там поджидали в неисчислимом количестве, огромные, здоровущие, размах крыльев как раз размером с самолёт, не меньше.

Для убедительности руками размеры показал.

Борисыч рот открыл от изумления, по глазам вижу, что не верит. А я сроду не врал, так, иногда только. А раз молчит Борисыч, значит, правильной дорогой иду.

– Мы уже заготавливать закончили, обратно засобирались, а тут они и налетели.

Сначала одной стаей за нами погнались, а потом разделились на две, хитрые, гады, чтоб окружить, в кольцо нас взять.

И каюк нам бы был, если б Анатолич газу не прибавил, еле оторвались от них. Хорошо, что таратайка Анатолича не подвела, а то в осаде бы оказались. Попили бы кровушки нашей точно.

Летят и кулаками грозятся, рожи зверские состроили.

– Какие у них кулаки? Ты что, «чаю» перепил?

– Ну, может, не кулаки, а жала ихние, здоровущие, вперед выставленные, как копья, я видел.

– Что городишь-то? Что они, задом за нами летели?

– Маневрировали, видать, сообразительные.

Вы-то вперед смотрели, вот и не видели, а я оглядывался, потому и видел, точно говорю. Ну, вспомнил?

Борисыч задумался. Ага, вспоминает, значит. А он посмотрел на меня и ничего не сказал. Посмотрел, правда, как-то странно, жалостливо, что ли.

– Ладно, Борисыч, давай продолжай, проводи экскремент свой.

– Не экскремент, а эксперимент. Сейчас анализ проведём, – интеллигентно поправил меня Борисыч.