Байки из баньки

Я таких примеров не знаю. Фёдорыч порывался что-то сказать, но его порывы пресекались звонкими шлепками веничков. Я старался держать себя в руках, помнил замечания Борисыча, не хулиганил с паром, хотя очень хотелось. Извёлся весь, аж занервничал. Да и Анатолич, смотрю, за мной присматривает, вежливо меня останавливает, когда я норовлю поболее на каменья плеснуть.

С Виктором стараюсь поменьше взглядом встречаться, он мои намерения в этом враз раскусит. И придётся в гордом одиночестве париться, а мне в этом никакого интереса нет, скучно, значит.

Но ничего, в другой раз обязательно наверстаю, а то никакого «романтизма».

При выходе заметил я, что Борисыч злополучное ведро ещё дальше отставил, правильно остерегается, вёдра они такие, как и табуретки всякие, так и норовят под ноги попасть. Только не надо было тормозить и на него оглядываться, тогда бы в Фёдорыча не уперся, да гулко так упёрся, у меня аж дух захватило, внизу же ступеньки. Но обошлось, устоял. У меня при такой ситуации уже бы не только «искры», «Владивосток» в глазах мелькнул, если не хуже.

Все распаренные, умиротворенные, в саду яблоками пахнет, оставшиеся еще на верхних веточках висят. Лист почти весь уже опал, а они, как ёлочные игрушки; красиво до невозможности. Под яблонями земля падалицей усыпана, пройти под ними сложновато, обязательно споткнёшься. Дед мой говорил, что яблоня – глупое дерево, рожает столько яблок, что удержать не может. Ветерок, конечно, прохладный, осенний ветерок.

Да нас это не пугает, мы же после Баньки, а то, что простынками прикрыты, так то для приличия, хотя некоторые хотели в костюме Адама выскочить, но после замечания Анатолича, что могут «крантиками» за сучок зацепиться, забеспокоились, застеснялись как бы. Я тоже забеспокоился, вниз на себя глянул и простынку потуже затянул, ну мало ли.

Накрыли на свежем воздухе. Не стол, а сплошной «рог» изобилия. Все яства, имеющиеся на нём, перечислять не буду, словами не перескажешь, да и не надо, достаточно сказать, что в центре сияет долгожданный «чаёк», сияет так, как будто нимб над ним.

От него, у кого – говорить не буду, даже урчание произошло, громкое такое урчание, на кошачье похожее.

– Так, давайте присаживайтесь за стол. А то кое-кто боится, как бы «чаёк» не простыл.

Расселись. Я с Анатоличем на стульчиках, остальные напротив, на лавочке угнездились. Хорошо, что Борисыч между ними посередине сидит, если что, Анатолич его придержит.