Байки из баньки

Она с пониманием отнеслась, не прогнала, я ж испуганный, зачем же прогонять. А тут уж светать стало, гомон с хохотом усилился, пора вставать. Эх, жалко не удалось испуг свой подольше под чужим одеялом успокоить. Не надо мне было шкоду затеивать, будто и дел других не было, более приятных дел. И что на меня нашло?

Вот встанет сейчас Виктор, и кирдык мне будет, а может, пронесет, обойдётся?

Все поднялись, вышел Виктор, кулак в мою сторону направил, я замер, сейчас начнётся… Да нет, улыбается вроде.

Показалось? Нет, точно улыбается, пронесло, в смысле не меня «пронесло», а гроза ожидаемая миновала, обошлось. Дух у меня воспрял, даже ещё что-то завернуть хотел весёлое по прошедшему поводу, но сдержался, не завернул, а то опять что-нибудь брякну, да невпопад, как частенько со мной бывает. Тут я не виноват, само как-то иной раз из меня всякое «хулиганство» выскакивает, ей-богу, само. Не хочу, а оно выскакивает.

А кума, наоборот, заострять вопрос произошедший продолжает, мол, как ты, Виктор, испугался, поди, на самом интересном месте? Вот ведь неймётся ей, пришлось, на всякий пожарный, подальше от Виктора отодвинулся, ну мало ли что.

Но общий хохот разрядил неблагоприятное моё положение. Ну и ночка! Сплошные нервы!

Завтрак прошёл не как ужин, без «излишеств», ну их, эти «излишества», вон до чего меня ночью довели, не сам же я это придумал. Завтракали с гомоном, с шуточками, конечно, куда без них? Без них интереса нету.

Пора собираться, домой ещё ехать и ехать.

И вот тут-то неприятность со мной случилась, очень огорчительная неприятность. Неприятная для всего моего изнеженного организма. До слёз огорчительно стало, до невозможности. Сами посудите, начал обувать свои туфли модные, а они не лезут, совсем не лезут, я так и этак, а они ни в какую, противятся моим потугам, сильно противятся, не хотят обуть меня, и точка. Маленькие какие-то сделались, неприглядные, совсем и не модные стали, а так – закарючки, а не ботинки.

Половинка моя будущая помочь взялась, нет, не получается, не налезают. Кума подошла, половинку мою плечиком отодвинула, они у неё малость поширше будут, взялась помогать, нет, не выходит. И из неё Золушки не получилось. Как быть, у всех спрашиваю, со слезливой отчаянностью, с надеждой спрашиваю, настойчиво пытаюсь смех их возникший перебить.