Не одна

Ужинать было ещё рано, а постоянно проверять её уже не было нужды. «Никто не придёт сейчас. Одна. Я опять одна,» – грустно подумала Элиз и уставилась в потолок, не обращая внимания на телевизор. «А может было бы лучше, если привидевшееся вчера оказалось правдой? В моей жизни появился бы хоть какой-то смысл, хоть какое-то приключение помимо увлекательного продавливания матраца и прогулок в инвалидном кресле. Что бы я выбрала, будь это правдой, и мне представился бы выбор?» – тут Элиз решила, что эти размышления бессмысленны и постаралась вникнуть в происходящее на экране телевизора.

Однако, отвлечься не получилось. Она всё лежала и размышляла о том сне и уже хотела, чтобы это оказалось правдой. Хоть что-нибудь, чтобы избавить её от этого растительного существования!

Элиз уснула лишь за полночь. Ей снился сон в эту ночь. Тёплой летней ночью она сидела в беседке в чьём-то саду. На ней было воздушное белое платье. Волосы её были заколоты заколкой, и ночной тёплый ветер, не мог их трепать так, как ему вздумается.

Беседка была из белого, слегка искрящегося в лунном свете мрамора. Мраморные колонны удерживали резной купол над головой Элиз. Скамья, на которой сидела Элиз, была выполнена из тёмного лакированного дерева. На скамье лежали подушки. Перед Элиз стоял деревянный круглый стол, покрытый изящной скатертью. На столе стоял хрустальный графин, на половину наполненный чистой водой. Рядом с графином стояло два хрустальных стакана, тот, что дальше – пустой; стакан, из которого пила Элиз, был наполнен водой. Во сне даже вкус воды чувствовался, словно вода была набрана из кристально чистого горного источника. Ночь стояла ясная, звёздная. Листва деревьев вокруг приятно шумела, успокаивая мысли. Элиз сидела и наслаждалась всем этим великолепием и с кем-то незримым разговаривала. Этот некто был везде, его голос доносился одновременно отовсюду и из ниоткуда. Она не понимала, как такое может быть, и не могла понять, куда нужно смотреть, когда отвечала голосу. Голос попросил её не искать его источник и просто принять всё, как есть. Пробудившись по утру, Элиз не смогла вспомнить ни единого слова из их разговора. В памяти был лишь образ той ночи и умиротворение. «Какой прекрасный сон мне приснился. Жаль, что это был лишь сон,» – подумала Элиз и бросила взгляд в сторону окна, через которое уже лился утренний свет в палату.

В дверь палаты постучали и вошла медсестра.