Окрылённый временем

Вид у него был взвинченный.

– Тут всё в порядке?

– Теперь – да, – ответил Саня.

– Что значит это «теперь»?

– Прикинь, – Саня стал объяснять шепотом, – они решили бунтовать, сволочи. Пытались отобрать оружие.

Бригадир внимательно оглядел заложников, увидел на некоторых кровь. Потом он обратил внимание на кровь на полу.

– Убитые есть? – хрипло спросил он.

– Нет. Мы их хорошенько отделали, чтобы им дурные мысли больше в голову не приходили, – Саня сердито оглядел прихожан.

– Что-то день сегодня не задался, – неопределённо произнёс Бригадир и замолчал, глядя куда-то в сторону дверей Собора.

Саня насторожился.

– Что случилось? – шепотом спросил он Бригадира.

– Я в полицию сейчас звонил. Хотел сообщить им о захвате заложников и наши условия.

– И? – Саня внимательно смотрел на Бригадира.

– Какой-то гад уже сообщил о нас, и не удивлюсь, если здание давно оцеплено.

– Не важно, кто сообщил, главное, что мы – внутри и в безопасности. И выход свободен, – Саня ждал ответной реакции от Бригадира.

Тот молчал и продолжал смотреть на двери Собора. – Ты потребовал репортёров сюда прислать?

– Потребовал, сказали, что свяжутся с нами, – кивнул Бригадир и хлопнул себя по карману, где лежал телефон. – Я им дал номер приготовленного мобильного.

– И как скоро они свяжутся?

– Не знаю, – пожал плечами Бригадир. – Сколько отсюда до телецентра?

– Да, откуда ж мне знать? – фыркнул Саня.

Бригадир отвёл взгляд от дверей и посмотрел на Саню в упор и усмехнулся:

– Уверен, что до темноты они успеют.

Саня усмехнулся в ответ.

***

Собор, действительно, уже был оцеплен полицией. Дворник, который и сообщил в полицию о подозрительных личностях, объяснял тучному мужчине в годах, где и какие наружные двери имеются в храме. Мужчина с очень серьёзным видом слушал его, делая себе пометки в блокнот. Лоб его морщился так, что морщины стали похожи на глубокие каньоны. Лысина блестела на солнце. Оставшиеся седые волосы были аккуратно подстрижены и лежали ровно.

Лицо было гладко выбрито. В глазах читался ум и умудрённость жизнью. Брюки и пиджак отглажены и застёгнуты на все пуговицы. Лишь изредка он касался пальцами правой руки обручального кольца на левом безымянном пальце и нервно проворачивал его. Выслушав дворника, он удовлетворённо кивнул и попросил оставаться поблизости на случай, если возникнут ещё вопросы к нему.

– Что скажешь? – спросил он полицейского, стоявшего рядом и изучающего план здания.