Бытие на фоне событий – 2. Испорченный властью

Эти опасные мечтатели пытались лишить мегапольцев одного из главных прав свободного гражданина – права на владение людьми.

Почему-то дом, автомобиль, компьютер, даже самолет можно было иметь в собственности. Но почему же тогда нельзя приобрести человека, если средства позволяют? Он ведь такой же материальный предмет. А интеллект – понятие относительное. У многих машин он выше. Такие аргументы в телевизионных диспутах приводили сторонники рабства из числа ученых.

Впрочем, в последнее время проблема рабства и его отмены слишком уж часто становилась темой телевизионных передач и научных статей.

В общем, начали обсуждать то, что на протяжении многовековой истории не вызывало сомнений. Старики говорили о падении нравов и видели в этих разговорах предзнаменование недобрых перемен. С легализацией наркотиков и проституции защитники нравственности еще кое-как смирились. Но… свобода рабам?! По мнению самых влиятельных мыслителей Мегаполиса, это бы просто разрушило общество.

А Доминик Оркус плевал на все аргументы за и на все аргументы против рабства.

Он просто с самого детства мечтал о первом собственном рабе. Мальчик видел его приятелем по играм, который будет во всем тебя слушаться, и которого можно безнаказанно поколотить, если он вдруг обыграет тебя в салки.

А когда Ник подрос, то стал мечтать о рабыне. Рабынями отца ему не дозволялось пользоваться. (Впрочем, как и самому отцу после появления в доме Агнии).

Старик обещал сделать сыну живой подарок к шестнадцатилетию, но не успел.

А от сумасшедшей мачехи, распустившей на волю всю челядь до последнего поваренка, этого ожидать не приходилось.

Ник с завистью смотрел на своего приятеля Макса. Тот привел однажды во двор колледжа на позолоченной цепочке, прикованной к замшевому ошейнику, роскошную блондинку с умопомрачительным бюстом.

– Ну, как вам моя игрушка? – с напускной небрежностью спросил Макс, хлопнув блондинку по заду. – Вчера предки подарили.

Он разрешил каждому из пацанов лишь по одному разу дотронуться до его рабыни и тотчас же увел ее.

А вот двоечник Алекс разрешал приятелям только смотреть на свою рабыню или кормить ее остатками бутербродов. Потрогать же ее можно было лишь за предоставление Алексу права списать контрольную. Так что Ник не мог здесь ни на что рассчитывать. Он ведь и сам искал, у кого бы списать.

Ребята в колледже рассказывали, что один студент выпускного курса по праздникам делился своей рабыней со всеми лучшими друзьями.