Бытие на фоне событий – 2. Испорченный властью

Ездить на людях было особо модно, возможно, и еще по одной причине. В последние годы цены на рабов подскочили. Ведь их приток заметно уменьшился. Все больше захваченных в диких землях варваров успевали покончить с собой до обращения в рабство.

Потому вдвойне ценным было обещание Агнии Афродитской подарить пасынку на девятнадцатилетие одну из самых дорогих невольниц Мегаполиса. Но лишь с условием, что он исправит двойку по математике.

Ник, предвкушая наслаждение, засел за книги.

В конце семестра он с горем пополам получил за итоговую контрольную работу тройку с минусом.

2. Тайна ученой дамы

София Пифагоровна Ураньева в свои двадцать девять лет была доктором физико-математических наук и магистром астрономии. Не смотря на столь молодой возраст, она успешно возглавляла физико-математический факультет в Мегапольском университете.

Однако каждый, кто хоть раз взглянул на эту барышню, не удивлялся ее успехам. Весь вид Софии Пифагоровны говорил о том, что эта женщина создана отнюдь не для светской жизни.

Маленькая, угловатая, в больших круглых очках, с гладко зачесанными волосами и всегда отрешенным взглядом, одетая по моде тридцатилетней давности. В ней не было ни малейшего намека не только на женское кокетство, но на какое бы то ни было внимание к своей внешности. Разве не так должна выглядеть ученая, отдающая всю себя без остатка науке?

А София Пифагоровна действительно жила своими формулами. Она воодушевлялась размышлениями о математической бесконечности, внимательно наблюдала в телескоп лунные затмения и всевозможные парады планет, пытливо стремилась к новым открытиям.

Однако все это она делала отнюдь не ради славы или денег. Ведь эту чудачку ничто не интересовало кроме науки. В науке заключалось все удовольствие ее жизни и сама жизнь.

Коллеги-ученые относились к Софии Пифагоровне с уважением, как к талантливому математику, физику и астроному. Но смотрели на нее с некоторым изумлением. Не могли понять такой отрешенности от всего земного и такой фанатичной преданности науке.

Студенты побаивались Софию Пифагоровну, как принципиального экзаменатора.

Мало кто в университете знал, что профессор Ураньева – рабыня. Как известная ученая, она имела особое разрешение правительства Мегаполиса не носить рабский ошейник. Достаточно было тонкого браслета на запястье с инициалами владельца. Впрочем, и это единственное подтверждение социального статуса Софии Пифагоровны всегда было скрыто под манжетой блузы.