Бытие на фоне событий. Полюбить врага

Неужто и впрямь схожу с ума?»

Мысли судорожно вращались в голове Агнии Афродитской, бились одна о другую, тревожно стучали в висках.

Словно в кошмарном сне патрицианка бессмысленно металась по улицам ночного Эротполиса. Бывшая великосветская дама, потерявшая все, кроме жизни, цеплялась когтями за последнюю надежду сохранить эту жизнь.

Неожиданно для себя Агния оказалась у ворот темного кирпичного дома. Он казался погруженным в сон. Силуэт заостренной кровли мрачно и неприветливо чернел на фоне красновато-сизого ночного неба.

Этот дом резко контрастировал с окружавшими его бело-мраморными дворцами. Те, веселые и беззаботные, были украшены изящными ионическими колоннами и статуями пышногрудых обнаженных богинь в цветущих палисадниках. Этот выглядел хотя и добротно, но крайне аскетично.

Дворцы свидетельствовали о веселой и беспечной эпикурейской жизни как их прежних, так и новых обитателей. А какие тайны скрывал в себе мрачный кирпичный дом? Какой отрешившийся от мира отшельник обитал в нем?

Взгляд Агнии упал на табличку, прикрепленную к высоким сводчатым воротам.

«Видно, самой Фортуне угодно, чтобы пути наши пересеклись! – прошептала Агния. – Не он ли и есть тот враг, который может обернуться другом?

Однако на каком основании я могу заподозрить его в дружеском расположении ко мне? Ведь именно меня, по логике вещей, он и должен в первую очередь ненавидеть как своего непосредственного, конкретного врага.

Впрочем, когда я впервые услышала о его подвигах, о его первых блестящих победах над нашим войском, я, признаться, ощутила невольную гордость. Как же! Этот доблестный предводитель восстания когда-то работал на моей плантации. Я имела честь видеть его лицом к лицу.

Как сейчас помню эти дерзкие серо-сизые глаза. Однажды наши взгляды пересеклись. На какое-то мгновение я забыла, кто я, и кто он, и вдруг подумала…

Но нет, такая нелепая мысль не могла закрасться даже в мой извращенный рассудок.

Хотя о чем это я сокрушаюсь? Ведь в настоящий момент я сама не много, не мало, как беглая невольница».

Меж тем на улице становилось все более неуютно. По мере сгущения ночного сумрака она заполнялась все большим количеством шумной молодежи. Толпы пьяных в исступленном восторге кричали о победе над угнетателями.

«Угораздило же меня выкрасить волосы в зеленый цвет! – сокрушалась беглянка.