Снежная королева и демон с ангельским терпением

Но нет…

Меня зовут Венера Царевская, и, возможно, сегодня я умру.

– МОЛЧАТЬ! – крикнул на нас фейфер, чье лицо скрывала черная маска, оставляя открытыми только глаза.

Он мелом выводил на полу нашего кабинета какую-то замысловатую печать, изрядно потея над мелкими деталями. По ходу, он хочет принести нас в жертву. Ох, млин…

Парни сжимали кулаки, понимая, что они ничего не могут сделать сильному магу, который надел на нас кандалы слабости, девчонки плакали, из-за чего туш размазалась по смазливым личикам, а Анастасия Ивановна шепотом грозилась упасть в обморок, периодически хватаясь за сердце.

– Я не хочу умирать… – тихо всхлипнула Агата.

– Мамочки… хочу домой… – прошептала Белла.

– Ох, плохо мне… – наша учительница одну руку положила на пышную грудь, а второй крепко держалась за парту.

– Пожалуйста, н-не надо… – пискнула единственная девочка в нашей параллели с именем Катя.

– Я сказал МОЛЧАТЬ! – снова рявкнул вор, бросив на нас гневный взгляд. – Кто скажет еще хоть слово – пойдет первым!

Девочки закрыли ладошками рты и беззвучно рыдали, обнимая своих подруг.

Они будто прощались друг с другом. А я… Близких приятелей в классе у меня не было, а те, с кем я раньше дружила, ушли после девятого. Поэтому я просто смотрела на октограмму, думая что же делать…

Подождите-ка… Это же… Это то, о чем я думаю? Если это оно, то мы спасены! Фейфер принесет нас в жертву энергетическому источнику! А если это так, то…

– Кто хочет быть первым? – явно глумясь над нами, спросил наш мучитель.

– Я! – бодро подняла руку я, весело улыбаясь. Этот урод пришел в замешательство, внимательно осмотрел меня с ног до головы и хмыкнул.

– Строишь из себя храбрую? – он сощурил янтарные глаза, наблюдая за мной.

– Да! Я все равно умру, а так хоть немного побуду храброй перед смертью! Мне терять нечего! – не снимая с лица фальшивой улыбки, я подошла ближе, рассматривая огромный рисунок на полу, что тускло светился красным. – Вы здесь символ не дорисовали, – я указала мыском туфли на закорючку, в которой не хватало жирной точки сверху.

– Отойди, – тихо чертыхнувшись, скомандовал фейфер, недовольно дорисовывая точку, осознав, что я оказалась права.

После этого печать засияла намного ярче, входя в полную силу. Пугая нас всех ещё больше…

Коленки задрожали. Все же, моя псевдоуверенность, граничащая с дерзостью, была лишь тонкой защитой. И на этой защите расползались трещины.