Снежная королева и демон с ангельским терпением

Никогда не думала, что у меня могут быть настолько деревянные ноги!

– Не торопись. Садись на выдохе. Аккуратно, – рекомендовал мне блондинчик. Я посмотрела на него. Да даже он сидит на шпагате!

– Ой, да идите вы! – и когда я думала, что хуже быть уже не может, судьба решила меня добить.

– Помочь? – слишком неожиданно раздался голос василиска над головой.

Парни замолчали, но я чувствовала их страх перед сероволосым. Я же подняла голову и смело ответила:

– Нет, – я от тебя помощь не приму! Ни за что!

Мужчина же поправил очки и снова предложил:

– Я могу облегчить тебе задачу.

Ты сядешь быстро и безболезненно, – с чего вдруг ему приспичило мне помочь?

– Сама справлюсь! – уходи отсюда! Ты мне на нервы действуешь! Вон сколько энлидов нуждается в этом, что ж ты к ним не подходишь?!

– Да? – он скептически посмотрел на меня.

– Да! – и резко села на шпагат. Психанула, млин…

Послышался стон боли, который мне не удалось сдержать, а на глазах проступили слезы…

ЁКАРНЫЙ ЛОСОСЬ! БОЛЬНО-БОЛЬНО-БОЛЬНО! КАК ЖЕ БОЛЬНО!

Кажется, я порвала себе все, что только можно! Еще и горит все, пульсируя огнем в бедрах! Чертова моя упертость! Неужели так сложно было принять помощь от этой ледышки?! Зато я на шпагат села, млин! Но вряд ли теперь встану с него…

– Придется идти в лазарет, – выдохнув, констатировал факт Магистр Прицнателлит и подошел ближе ко мне.

 – Магистр Зарсит, замените меня, – а мою больную тушку аккуратно взяли на руки и понесли в сторону лекарей. Я бы возмутилась, но если произнесу хоть слово, то тут же разревусь. А это еще хуже!

– Зачем все так усложнять? Неужели тебе настолько неприятна моя помощь? – ого! Магистр попал в яблочко! Но я молчу…

Млин… Все смотрят на нас… Смотрят на меня, когда я слаба… Отвратительно… Ненавижу…

– К чему это упрямство? – продолжал демон задавать вопросы, а внутри меня росла ненависть. Росла, как на дрожжах, потому что он, черт возьми, был прав! Ведь так неприятно осознавать, что поступил глупо и безрассудно! Чтоб тебя, моя упертость!

А гад очкастый, в это время, чуть сильней сжал мое тело, отчего боль в ногах (и выше) усилилась.

Я невольно зашипела, пытаясь скрыть тот жалкий скулеж, что рвался наружу вместе со слезами. Еще чего! Чтобы я, да расплакалась при нем?! Да ни за что!

Но как же больно!

– Прости, – тут же извинился василиск, но сказано это было так холодно, что лучше бы не говорил!

Я вскинула голову, чтобы увидеть его глаза.