Песнь Эридана. Свет во тьме

Может быть, так из моего рта не вылетит ничего, что могло бы привести нас обоих к катастрофе? Думала ли я, что сегодня снова поеду туда, где вчера со мной произошло нечто необъяснимое? Волоски на моей коже встали дыбом. Я опять что-то почувствовала. Что я буду делать, если этого парня там не окажется? Или, что хуже, если обнаружу там его труп? Мои собственные мысли напугали меня до чертиков.

«Еду с отцом! Спасибо!», – отправила я сообщение Эмме.

А что если эти птицы умерли из-за моего выплеска света? Может быть, мне не стоит ехать и я зря все это затеяла?

– Воробьи, черные и синие дрозды, ласточки, мухоловки, понял! – ответил кому-то по телефону отец, и я прикрыла глаза.

– А разве эти птицы не улетают зимовать? Вроде бы ласточки… – не договорив, я покачала головой.

Отец постучал большими пальцами по рулю.

– Все это слишком далеко от нормы, – только и сказал он.

Моя голова кружилась. Что там на самом деле произошло вчера, и готова ли я столкнуться с последствиями этого? Я не знала.

По дороге я ненадолго уснула, и мне снились те самые синие глаза, которые даже синее моих. Неудивительно, ведь перед тем, как заснуть, я думала о нем. О том, что он для меня сделал, и чего не сделала для него я. Все, о чем я мысленно просила – пусть жизнь даст мне шанс. Пусть даст шанс нам. Ему.

Мой сон был полон переживаний, и только эти синие глаза внушали мне уверенность в том, что все будет хорошо.

Я проснулась от пульсации в запястье. Татуировка сильно вибрировала.

– Ну что, Спящая красавица, готова к малоприятному зрелищу? – поинтересовался он, и я про себя отметила, что отец, возможно, тоже старается улучшить наши отношения. «Или просто издевается над тобой», – прошептал внутренний голос, но я заклеила ему рот скотчем.

– А разве к этому можно быть готовой? – зевнув, спросила я. Невероятно хотелось потянуться, но я побоялась, что отец увидит татуировку. Мы только-только начали выстраивать хрупкий мир, так что не стоит рушить его новыми потрясениями, решила я для себя, подавив желание.

Глава 5

Я зажала рот рукой. К такому невозможно привыкнуть. Везде, куда бы мы здесь не ступали, лежали мертвые птицы. Их было много, очень много. Я почувствовала, как мой живот превращается в тугой комок. К горлу волнами подступала тошнота. Я проглотила ставшую кислой слюну.

На место прибыли орнитологи и из других заповедников.