Песнь Эридана. Свет во тьме

Я увидела Лиама, который, когда ему было семь, смеялся до слез, и от этого подавился жвачкой Лав из, которая еще толком не успела размякнуть; я видела Эридана, упавшего рядом со мной; мертвых птиц; Эмму, качающую головой из-за того, что я не написала ей ни слова; фиалку, которая выпускала один цветок за другим прямо у меня на глазах… В какой-то момент я ощутила злость из-за своей безвольности и щелкнула пальцами, пытаясь просто разом отключить все мысли. Картинка в голове резко изменилась. Озеро стало безмятежным.

На некоторое время в моих мыслях установилась тишина. Очень короткое время. Кстати, сколько? Пара секунд? Тогда это вообще не в счет.

Я положила перед собой мобильный. Теперь перед упражнением буду замечать время. Для начала попробую продержаться хотя бы минуту.

Со щелчком пальцами начало получаться хоть что-то. Добросовестно отмучившись не меньше часа, я решила, что могу пойти в свою комнату. Перед этим я опять дала волю свободному течению своих мыслей, и, потеряв контроль, чуть не уснула.

Когда я начала подниматься из арки наверх, то увидела, что на ступенях сидит Эридан, и, прислонившись к стене задумчиво смотрит в окно. Он что, просидел здесь весь этот час? Я посмотрела на стену. Панорамные окна здесь были украшены переливающимися дракончиками – ловцами солнца, которые отражались на противоположной стене, прямо над Эриданом красивыми радужными бликами. Забыв, что он может читать мои мысли, я подумала, каким красивым мог бы быть здесь наш поцелуй.

Эридан коротко усмехнулся и провел по волосам. Вероятность того, что он до сих пор никак не прокомментировал все эти мои мысли, означала лишь одно – у него и правда уже есть истинная пара.

***

Через три дня упражнение с озером сменилось новым. Я должна была оставлять неподвижным черный шар в центре синего виртуального пространства. Любая мысль сдвигала шар и он начинал вибрировать. Чтобы успокоить его и сдвинуть к центру мне требовалось все мое самообладание.

Однако мне уже не требовалось щелкать пальцами. Теперь как только я лишь начинала представлять этот жест, шар возвращался в исходную позицию и мысли исчезали. Целых две с половиной минуты, а потом я чувствовала, что силы иссякали и мысли вновь прорывались через невидимый заслон. Я пыталась закрашивать их черной краской, завешивать черной тканью, словно закрывая занавес на сцене. Я тратила на это, казалось, все силы и ресурсы.