Скверное дело

Я у батюшки интересовался, он мне и пояснил. Голубиц, исстрадавшихся до малокровия, Господь для себя бережет, а на грешниц гневным перстом указует… Ну, да ладно. А вот вы мне скажите, что за человек был этот Павел Николаевич. Дружили с ним? В гости ходили? Пиво пили с рыбкой? Сейчас на каждом углу. Ведь в одних годах, он вам не завидовал?

– Дружбы особой не было. – Отвечал Плахов неторопливо. Видно, продумывал, чтобы не сказать напрасно. – По деловым вопросам трений не возникало. А амбиции были. – Плахов что-то вспомнил и усмехнулся.

– Я смотрю, вы что-то без энтузиазма. О покойниках, знаете, либо плохо, либо ничего. Вы, видно, решили воздержаться. А что за случай вы вспомнили?

– Не имеет отношения к делу.

– Как знать, как знать… Ну, вам виднее. А как с сотрудницами отношения? Я знаю, они у вас симпатичные.

– Ничего плохого сказать не могу.

– А кто же про таких красавиц плохо скажет. – Поддержал Балабуев. – Видно интеллигентного человека. С принципами. Только, если что вспомните или заговорит чувство, в себе не держите.

Если не вы виновник (а я вам верю, верю), другой грех на себя приму и отпущу. А теперь давайте карточки смотреть. Мне матушка рассказывала, у нас в роду священники были, видно, и мне передалось. А ваши, извиняюсь, кто?

– Инженеры. В институте познакомились. А до этого, из мещан, так теперь можно определить. Ничего особенного.

– Не скажите. Для следствия, как для Господа нашего, каждый человек ценен. Пуще того. И по жизни так выходит.

Но вы смотрите, смотрите.

Все фотографии были с похорон Павла Николаевича, возле открытой могилы. Сняты оперативной съемкой с разных сторон, подробно и обстоятельно. Плахов нашел себя, в фас и профиль, хоть снимали не именно его, а лица в толпе. Вот и он попал.

– У нас принято самому присутствовать. – Пояснял Балабуев. – Но я не поспел, примчался к самому концу, уже расходиться стали. Вы ничего не заметили? Нет? У ФБР выучились снимать, они нам свое преподнесли, мы им свое.

Так ведь и учимся друг у дружки. Толковые ребята. Негра на носилках с учений унесли, теперь письма благодарные шлет, раньше времени на пенсию вышел. По инвалидности. Мы тут думали, что с этими письмами делать, а генерал распорядился в музей передать, как пример боевого сотрудничества. А у них, я вам скажу, ничего нет особенного. Хотите детектор лжи пройти? – Спросил Балабуев неожиданно. – Ну ладно, если возникнет такая необходимость, я вас без очереди проведу.