Скверное дело

Этим все сказано, потому что поправка на интеллигентность никогда не выглядела в глазах следователя отдельным достоинством (как, впрочем, у всех, кто стремится к точности смысла, заложенного в этом слове).

Но когда доказательств хватало, и улики материализовались в форму, достаточную для вынесения обвинительного заключения, Балабуев становился торжественен и официален. В том была честь его мундира, а мундир, как известно, не терпит умаления и игривого отношения. Надел – носи, снял – отряхни и повесь на вешалку.

Потому на вопрос Картошкина: по какому праву… вот так прямо на улице… среди бела дня… я протестую… и прочего лепета, Балабуев отвечал:

– Нет, гражданин Картошкин Федор Леонидович, повесткой мы вас вызывать не хотели. Ввиду серьезности обвинения, мы вас задержали. Если бы к вам на квартиру пришли наши сотрудники, и вывели вас на глазах соседей, лучше бы вам не стало. Для репутации, сами понимаете. Так что цените. Не забудьте принять во внимание. Будете сотрудничать, свою участь облегчите.

Картошкин протестовал голосом и всем возмущенным видом.

– Вы обвиняетесь, – бесстрастно тянул Балабуев, – в убийстве гражданина Кульбитина Павла Николаевича такого то числа и года. Что можете сказать по этому поводу?

– Не убивал. – Гневно возражал Картошкин. – Дичь какая-то. Бред…

– Вы узнаете голос? – Балабуев нажал кнопку магнитофона. Человек сообщил, что во время прогулки с собакой он обнаружил тело неизвестного. – Ваш это голос?

– Мой. – С вызовом отвечал Картошкин.

– Хорошо, что признаете. Но экспертизу мы в любом случае проведем. Для суда. А прямо сейчас, как можете пояснить?

– Я – репортер криминальной хроники. Домой мне позвонил дворник по имени Рустам.

– Пожалуйста, более точно об этом Рустаме. Это в ваших интересах.

– Я – репортер криминальной хроники…

– Это я слышал…

– В городе разного рода контакты… знают по работе… и вот этот Рустам. Дворник. Нашел тело Кульбитина. И мне позвонил.

– Вам позвонил? Не в милицию, не в скорую помощь, а вам?

– Он откуда-то… таджик, кажется, работает без разрешения, говорит по русски плохо.

– Найдем. – Пообещал Волобуев. – А пока придется у нас переночевать. Ознакомитесь заодно, как живут наши подопечные. Вам должно быть близко. Вы ведь репортер криминальной хроники?

– Да. – Упавшим голосом подтвердил Картошкин.