Эффект Фостера

– Скажи, я похожа на медузу без мозгов? – изумилась я.

– Нет…

– Тогда почему ты думаешь, что я стану спать с Каем?

– Зачем тогда приватная комната?

– Узнаешь, – загадочно улыбнулась я.

Музыка сменилась. Заиграла песня Crying in the Club – Камилы Кабелло. Я чувствовала вибрацию басов музыки, путешествующую по всему моему телу, вызывающую непередаваемое чувство расслабленности и блаженства, и медленно начала покачиваться под ритм, позволяя моему телу самому выбирать нужные движения.

С лица Отэм, наконец, пропало это страдальчески-печальное выражение лица.

Она прикрыла глаза и начала двигаться. К Челси подошел Билли и закружил ее в своем танце для парочек.

Алкоголь играл в моих венах, наполняя мою грудь желанием танцевать, отдавшись мгновению и раствориться в волнах музыки. Я была пьяна, чего я обычно не позволяю себе, ведь отец не одобрил бы.

Несмотря на неприятнейшую ситуацию с Мейсоном и бейсбольной командой, я не собиралась позволять этому влиять на меня.

Я разберусь со своим парнем завтра, а сегодня вечер будет моим. Я могла, наконец, признаться самой себе, что устала от постоянных книг по экономике, менеджменту и маркетингу, устала изучать основы управления и принципы функционирования крупной компании. Отец сильно наседал, желая вылепить из меня хорошего управляющего. Но в очередной раз, когда я закрывала глаза и думала об этом, меня накрывало отчаянием и безысходностью. А еще была школа, и мои собственные хобби, на которые у меня оставалось все меньше и меньше времени, Мейсон и, как ни странно, Фостер. Я знала, что в ближайшее время не встречусь с ним, но мои мысли все равно продолжали возвращаться к нему.

И сейчас, прикрыв глаза, двигая бедрами в ритм музыки, я невольно вспомнила их смертоносный танец с Рейджи и не могла понять, почему эта сцена вызывала во мне такое восхищение. Может дело было в животном нутре, вырвавшемся из него, когда он пытался подступиться к неуправляемому коню, в его разгоряченной и грязной от песка коже… А может всему виной сильное тело Фостера, с перекатывающимися под кожей титановыми мышцами? Или все дело в том, что только он был настолько безрассудным, бесстрашным и самоуверенным, что решил укротить коня, который калечил каждого, кто приближался к нему?

Я прикусила губу и коснулась рукой своего живота, легко сжала шелковую бордовую ткань платья, пытаясь угомонить разгорающийся пожар, плавящий мои внутренности.