Правила Барби

Она не обиделась на то, что я не позволил ей обнять и поцеловать меня, знала, как сильно я не люблю всю эту херню, которую парочки называли «нежностью».

Знала, но все равно старалась делать по-своему. Это начинало надоедать.

– Мне нужно собираться на работу, – сказал я и закрылся в ванной комнате.

Простояв под холодным душем долгие двадцать минут, мне удалось взбодриться, однако это не погасило странное чувство внутри. После душа я оделся и направился в столовую к завтраку. Челси в облегающем сером платье уже восседала за столом, словно хозяйка этого дома, однако она ею не была, у этого дома не было хозяйки, а Челси просто осталась в моей спальне после секса.

Впервые. И впредь практиковать такое не стоит, мне не понравилось.

Я грузно опустился на соседний стул. На столе уже стояло по порции яичницы с беконом и различные фрукты, белая кружка была наполнена ароматным кофе.

– Ты ворочался всю ночь, что-то плохое снилось?

Готов поспорить, то, что она успела заснуть раньше, чем я выставил ее за дверь, стало для Челси чем-то вроде триумфа.

Я никогда не давал ей ложных надежд, надеюсь, она не начнет верить в дерьмо, которого между нами никогда не будет.

– Все в порядке.

– Я же вижу, что ты сильно нервничаешь в последнее время.

– Не нужно пытаться лезть ко мне в голову, ты знаешь, как я это не люблю, – слишком резко ответил я, даже не стараясь сдержать внутреннее недовольство. Челси вздрогнула и поджала пухлые губы, однако в ответ ничего не сказала.

Челси знала, на что шла.

Если приходишь в волчье логово, не стоит жаловаться на укусы.

– Сегодня будет оглашение завещания Оливера Эванса, – тихо сказала она, будто бы я сам не помнил.

– Ага.

– Я могу поехать с тобой.

– Мне это не требуется, езжай на работу, – безразлично бросил я. Челси только недавно получила должность помощника маркетолога в крупной компании, производящей БАДы, и очень гордилась этим.

– Но я могу выделить час…

– Не. Нужно.

Челси замерла, приоткрыв рот, плечи ее поникли, небрежным движением она откинула свои черные волосы за спину и вцепилась в кружку с кофе.

Пять лет назад я был полностью разбит. Она разбила меня. Разорвала мое сердце своими длинными ногтями, покрытыми розовым лаком. В ту нашу последнюю ночь я не спал, раздумывал над словами, которые она сказала мне в порыве ярости. Я жалел, что позволил чувствам к ней подчинить меня. Я был слаб. Однако моя смерть наступила не в тот момент, когда она все это сказала – нет.