Правила Барби

Нью-Йорк. Манхэттен. Центральная улица.

Я около двадцати минут стоял на противоположной стороне дороги и просто смотрел на золотистую вывеску магазина. Таких магазинов вдоль улицы было сотни, но меня привлек лишь один. Шум проносящихся машин, разговоры и смех людей, ничего в этот вечер не способно было отвлечь меня. Все отошло на второй план.

Большие окна в пол и яркий свет в помещении позволяли мне в мельчайших деталях рассмотреть то, что происходило внутри. Пять манекенов и ярких платьев на них. Две девушки, голос одной из которых, казалось, было слышно даже на таком расстоянии.

Вторая – длинноволосая брюнетка примерно ее возраста, и парочка работников.

Через пять минут дверь магазина распахнулась и две подруги вышли на улицу. Она заливисто рассмеялась с очередной шутки брюнетки. Мой взгляд скользнул по ее телу: розовый плащ был огромен по сравнению с ее хрупкой фигурой, талия стянута поясом, силуэт напоминал песочные часы. Светлые волосы, ставшие гораздо короче, чем я помнил, все такие же объемные, кружились, подхватываемые ветром.

Мои глаза улавливали каждую эмоцию на лице в форме сердечка. Шум города был таким громким и назойливым, но даже сквозь него лился ее смех. Впервые за долгое время моя кожа покрылась мурашками от едва сдерживаемых эмоций, а грудная клетка чуть не треснула от тепла, которое разлилось внутри.

Она в порядке. Никто не знал, даже собственный отец, где она пряталась, никто не знал, чем занимается. Но я нашел ее.

Я усмехнулся, воспоминания едва не раскололи мой череп, я испытал все: былую радость, трепет, волнение, ярость, гнев и боль.

Я держал под контролем чувства все три года, но вот, увидел ее, и они вырвались на свободу. Тепло в моей груди мгновенно заледенело, место, что когда-то было моим сердцем, покрылось инеем.

– Джеф, – позвал водитель. Далтон – молодой парень двадцати пяти лет только недавно был нанят мной в качестве охранника тире водителя, но уже хорошо сработался со своим прямым начальником.

 – Может, стоит подойти?

Вопрос водителя вызвал на моих губах болезненную улыбку. Третий день я наблюдал за ней, наплевав на обязанности, третий день надеялся увидеть то, что заставило бы меня подойти, но причин потревожить ее так и не нашлось.

Неужели ненависть к ней так сильна?

А может я просто боялся услышать то, что на протяжении трех лет прокручивал в своей голове перед сном?

– Не стоит, – ответил я. – Сегодня мы возвращаемся в Солт-Лейк-Сити.