Правила Барби

У него два сына, а если где-то есть и третий, то мне никак не найти его, – фыркнула я, поднимаясь из кресла и останавливаясь напротив огромного окна. Погода была просто восхитительна сегодня, солнце заливало светом весь город, и меня бесконечно раздражало это странное погодное ликование.

Черт, и не стоит говорить так о Дэниеле и Джемме. Барбара имей совесть!

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами, но быстро сморгнула их, мне не хотелось портить макияж, ведь сегодня я очень красиво накрасила глаза. Жаль, что сдержать боль, наполняющую мою грудь, также виртуозно как слезы было невозможно.

– Он обошелся со мной как с племенной кобылой. Кто поступает так в двадцать первом веке, это ведь попахивает рабством? Да и выбрал тех мужчин, с кем я, мягко говоря, не в ладах.

– Он хотел как лучше, думал о вас.

– Нет, он не умел думать о других, он думал только о себе, – огрызнулась я, аккуратно смахивая слезинку, которая все же смогла пробиться сквозь выстраиваемый барьер. – Я совершенно не понимаю его мотивов.

Зачем он сделал это, хотел наказать меня за годы бегства, хотел, чтобы я страдала за то, что заставила его мучиться от неосведомленности?

– Оливер никому не говорил этого, но он с самого начала знал, что вы проживаете в Нью-Йорке.

– Что? – изумилась я, оборачиваясь. Если он знал, где я нахожусь, почему ни разу не обмолвился об этом в разговоре? А после того, как я оборвала с ним всю связь, почему не нагрянул в попытках вернуть меня домой?

Какой-то абсурд.

– Почему же тогда мне не сообщили о его кончине?

– Потому что о вашем местонахождении знал только ваш отец, он никогда не говорил где вас найти, по крайней мере, мне.

Я попросту не знал, как связаться с вами.

– Да-да-да, мой новый номер был только у отца и кузины, я меняла квартиры, а в единственном журнале меня прославили под другой фамилией, – пробормотала я, закатывая глаза. – Интересно, а знают ли другие мои родственнички о смерти отца, или они настолько погрязли в обидах друг на друга, что объявили себя чужими людьми?

– Послушайте, мисс Эванс, в завещании говорится лишь о том, что вы должны вступить в брак.

Вы можете заключить соглашение с одним из братьев, оформить официальный брак и вернуться к своей жизни.

– Это единственное, что мне остается, – уныло отозвалась я. Вот только мне некуда возвращаться, ведь я на мели.

Еще какое-то время мы поговорили с Гарретом о моем отце. Несмотря на мою обиду, мне хотелось узнать, как он жил все эти пять лет.