Правила Барби

– Не зови меня так! – Разозлившись, высказалась я, но осознав, что он поймал меня на мою же удочку, приказала себе быть сдержаннее. – Каково работать на дьявола?

– Думаю так же, как и спать с ним, – отозвался он, очевидно намекая на то, что я являюсь любовницей Джефри, что было абсолютным бредом, ведь я не лягу с антихристом в постель даже за коллекцию солнцезащитных очков, а очки я любила. А еще я оценила дерзость водителя и решила ответить тем же.

– Значит для Фостера ты не только водитель?

– А тебя не подловить, уворачиваешься от каждого слова.

– Природный талант, – усмехнулась я, пожимая плечами и приближаясь к нему. Мое настроение было отвратительным, я проснулась рано, и мне предстояло все утро драить конюшню, вместо того, чтобы нежиться в теплой, хоть и неудобной кровати.

За спиной я услышала шаги и сразу поняла, кто именно походкой важной задницы приближался к машине. Я решила позволить себе небольшую шалость, погладила плечо Далтона и кокетливо склонила голову на бок.

– Если захочешь, я могла бы научить тебя, я весьма талантлива в… во многих вещах, которые ты найдешь заманчивыми для себя.

– Барбара, – раздался грубый властный голос за моей спиной. Уголки моих губ подпрыгнули в скромном подобии улыбки. Я медленно обернулась, встречаясь взглядом с посланником ада. Фостер был напряжен, и это не могло не радовать. – Почему еще не в конюшне? – Он кивнул Далтону, и тот сел в автомобиль.

– Как раз направлялась туда, – дернув плечами, бросила я, и уже собиралась отправиться к конюшне, но он успел ухватить меня за локоть. Злость, исходившая от него, ощущалась на моей коже покалыванием, однако я наслаждалась каждой секундой этого состояния Фостера.

– Я вернусь рано и отправлюсь на прогулку с Рейджем, но перед этим лично проверю то, как ты выполнила свою работу. Поэтому позаботься о том, чтобы каждая лошадиная задница блестела от чистоты, – холодно процедил он, не сводя взгляда с моего лица и с отражающихся на нем эмоций – самой яркой из них было неистовое желание убивать.

Его пальцы вдруг ослабли, и теперь он просто мягко держал меня за локоть, что ощущалась куда неприятнее, чем если бы Фостер с силой сжимал его, ведь от второго прикосновения я не чувствовала чуждого волнения за солнечным сплетением. Его взгляд вдруг замер на моих губах, прямо как вчера, когда нас разделяли решетки.