Тьма в его сердце

На входе строгий фейсконтроль, однако, сюда могли попасть люди различных социальных групп. Помещение клуба совмещало в себе две зоны. На первом этаже располагался танцпол и бар. Второй этаж был спроектирован в виде огромного балкона, огибающего все помещение по кругу. На втором этаже располагались столики с диванчиками. Вот только он был для вип-персон.

Мы с подругой входили в негласный список «элиты Нью-Йорка», но обеим больше нравилось наслаждаться музыкой и обществом на первом этаже.

– Почему ты не хочешь рассказывать об отце? Ты не доверяешь мне?

Официант поставил перед нами по новой порции коктейля и лучезарно улыбнулся обеим.

– Он опять сказал что-то не то или снова поставил Конрада выше? – В ее голосе сквозил сильный интерес, такой, который заставлял ее идти напролом, словно упрямый баран.

– Барби! – воскликнула я, злобно сверкнув глазами.

Подруга возмущенно вскинула брови и даже приоткрыла рот, сделав вдох так яростно, что казалось, от переизбытка кислорода у нее закружится голова.

– Не смей называть меня так!

– Я не хочу говорить об этом, понимаешь? Мне нужно провести вечер, не вспоминая об отце, работе или даже Конраде.

– Прости, – сказала она, откидывая светлые пряди волос от лица, – возможно я немного надавила.

Светлые волосы, голубые глаза, миниатюрность и нежные черты лица в своей комбинации делали ее похожей на куклу Барби. Именно поэтому она так ощетинилась от простого прозвища. Одноименная кукла считалась глупым куском пластика и синтетических волос, таких сравнений Барбара не хотела. Она была слишком эмоциональна, драматична, любопытна и в какой-то степени наивна, но никак не глупа.

– Да, как стотонный танк.

Чтобы спрятать улыбку я обхватила губами трубочку и стала потягивать из стакана свой клубничный мохито.

Третья порция. Нужно завязывать.

– Лучше быть танком, чем велосипедом, – бросила она, дернув плечиком. Лямка ее синего платья, немного съехала в сторону, но она быстро ее поправила.

Барбара держала маленький бутик на Манхэттене и сама создавала одежду. Она вкладывала душу в это дело, однако мировой известности, о которой она мечтала, пока не случилось.