Тьма в его сердце

Я коснулась своих волос, они были растрепаны и немного спутаны, должно быть, я не заметила, как Блейк трогал их. Губы были припухшими и пульсировали от его сумасшедших поцелуев, а щеки раскраснелись и горели от переполнявших меня адреналина и безрассудства.

– Бежим! – приказала я подруге, махнув рукой в сторону выхода и прижав туфли к груди.

– Ты рехнулась? – закричала Барбара.

Я не ответила, схватила ее за руку и побежала к выходу.

Добежав до первого поворота улицы, я остановилась, и кинула туфли на землю.

Оглядев запыхавшуюся подругу, я наклонилась и уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.

– Теперь ты объяснишь? – тяжело вздохнула Барбара.

Я рассмеялась, как сумасшедшая и забрала из ее рук свою сумочку. Вынула телефон и заказала такси. Нас с ней ждет интересный разговор.

– Ну? Почему мы бежали, ты убила его там или что? – сердито спросила Барбара, потирая рукой грудную клетку. – Не так легко бегать после семи порций коктейля, – пожаловалась она. – Кажется, мой мочевой пузырь сейчас лопнет, а ты решила устроить ночную пробежку.

– Спокойно, я заказала такси, так что, потерпи пару минут, и не кричи на меня.

Убрав телефон в сумочку, я вернула на ноги туфли и огляделась. Казалось, что вот–вот из–за поворота выпрыгнет взбешенный Блейк, и тогда мне не поздоровится. Бежать я больше не смогу, потому что сердце все еще отбивало чечетку, а ступни горели. И тогда я окажусь в его лапищах.

Вспомнив, как нелепо он передвигался со спущенными штанами, я разразилась хохотом. Больше он не будет так опрометчиво тащить первую попавшуюся девчонку в туалет.

Подумает несколько раз. А в идеале, не будет переходить ко второй и третьей базе через час после знакомства. Это, конечно, было чем–то из разряда фантастики, и Блейк ни за что не пойдет на такое, но мне остается только надеяться. Но то, что сегодняшняя ситуация поубавила его спеси – это точно.

– Я обломала его с сексом, оставила в женском туалете, и выставила извращенцем, – подытожила я.

Сейчас, когда я произнесла это вслух, поступок не казался больше забавным.

Люди ведь могли подумать, что он насильник. Что произошло после моего ухода, я никогда и не узнаю. Оставалось надеяться, что зрители моей нехорошей шутки не подняли шум, иначе у меня появится еще один повод для вины.

– И кажется, это было очень жестоко с моей стороны, – добавила я, почесывая затылок. Волосы окончательно спутались, придется, как следует поработать расческой.

Барбара усмехнулась, сверкнув белыми зубами.