Тьма в его сердце

Но я воспротивилась этому: упрямо скрестила руки на груди и не сдвинулась с места ни на миллиметр.

Блейк, оценив мое выражение лица и общий настрой, усмехнулся и отвел взгляд, рассматривая стеллажи с алкоголем за спинами барменов.

– Может, тогда нальешь мне чего-нибудь?

– Я не бармен.

– Официантка, да, я это уже понял.

Вот она, прекрасная возможность сказать ему, что я не официантка, а управляющая отелем, дочка владельца и держатель небольшого процента акций Хэтфилд, но Блейк явно презирал меня из–за фальшивой должности, и вместо этого из моих уст вырвалось другое:

– Тебя смешит это?

– Что? – спросил он, вскидывая темные брови.

Издевается, он прекрасно понимал, о чем я говорю.

– Ты увидел, что я работаю официанткой и тебе стало очень смешно из–за этого, не так ли? Чувствуешь свое превосходство надо мной, ведь я в подметки не гожусь твоим дружкам, Одри и тебе? – Я откинула прядь волос от лица и взглянула в его глаза. – Запомни это Блейк, запомни ту ночь, когда я отказала тебе.

Простая официантка опрокинула золотого мальчика, который думал, что все будет в его руках по щелчку пальцев. – Я пододвинулась ближе, почти касаясь своими губами его и прошептала: – Думай об этом каждый раз, когда захочешь самоутвердиться за чей–то счет.

Его плечи напряглись, на лице заходили желваки.

– Поэтому ты отказалась обслуживать наш столик? Личные мотивы? – вдруг спросил он.

Его волосы были чуть длиннее, чем в нашу последнюю встречу, одна прядь небрежно свисала над его лбом.

Мне вдруг захотелось коснуться его волос, пропустить их сквозь пальцы и узнать мягкие ли они на ощупь. Потому что на первый взгляд, его волосы казались жесткими, прямо как его темные глаза.

– Нет, у меня закончилась смена. – Ложь.

Я сглотнула и отвернулась, пока Блейк не заметил, как рассматриваю его. На его губах пролегла тень улыбки, лицо посветлело. Значит он все–таки, заметил.

– Ты на всех так бросаешься, Дикарка? Или тебе именно я не угодил?

Он говорил вкрадчивым и глубоким голосом, словно безобидными фразами пытался соблазнить меня.

Именно на такой голос девушки слетаются как мотыльки на садовый фонарь в темную жаркую летнюю ночь. Вот только не стоит забывать, что они летят на смерть.

– Не на всех, обычно первый встречный не тащит меня в общественный туалет, для того чтобы удовлетворить зуд в паху, – холодно ответила я.

Блейк хмыкнул, подмечая что–то в своей голове, и спросил:

– Решила продинамить?

– Проучить.