Тьма в его сердце

– Как твои дела? – решила спросить я, потому что тему для разговора никак не удавалось подобрать.

– Я в порядке, – ответила она потеплевшим голосом. – Собираю вещи.

– Зачем?

От мысли, что мама решит нагрянуть в штаты, мне стало нехорошо.

– Я и Саймон летим завтра вечером в Портофино, отдохнем пару недель.

Фух. Пронесло.

– Здорово!

Саймон и мой отец когда–то были хорошими друзьями. После знакомства с мамой, он больше не мог думать о других женщинах, мама очаровала с первой минуты их знакомства.

Саймон скрывал свои чувства долгие годы, старался игнорировать влечение, но, в конце концов, увел маму у отца.

Саймон стал вторым маминым мужем и нашим с братом отчимом. Я всегда осуждала их обоих за то, как они поступили с моим отцом.

– Как обстоят дела у Саймона на работе? – спросила я, отрывая кусочек запеченного теста.

– Все хорошо, он планирует открывать новый офис в Италии, – ответила мама. Ее голос становился то тише, то громче, должно быть, она зажала телефон между ухом и плечом.

Саймон сколотил свое состояние на цифровых технологиях. Мама после передачи акций мне и брату не участвовала в управлении Хэтфилд, у нее итак был приличный счет в банке.

– Я думала вы едете туда, чтобы отдохнуть.

– Одно другому не мешает.

Крошка от теста упала на мою грудь, и я резким движением смахнула ее с ткани. Сегодня на мне была простая одежда: черный пуловер в обтяжку, заправленный в свободные джинсы с завышенной талией. На ногах черные ботинки. А волосы были распущенны, предварительно выпрямлены утюжком.

Никаких блузок, юбок и туфель. Никакого дресс–кода. Хватит пытаться быть хорошей дочерью.

Откусывая круассан и делая глоток кофе, я, наконец, поняла, чем мне так нравилось это место, оно напоминало о Франции и о близких людях.

Нашу с Конрадом бабушку со стороны матери звали Сорайя Морель, она была француженкой. Когда–то Сорайя вместе с мужем Филиппом – нашим дедушкой, основали небольшое дело на юге Франции. Позже у них родилась дочь Лаура – моя мама.

Предприятие росло, и охватило всю Францию. Однако дедушка заболел, когда мама только вышла замуж. Он не мог управлять бизнесом, бабушка так переживала, что тоже не могла продолжать развитие предприятия и передала его в руки молодой пары Лауры и Томаса Хэтфилд. Маме и отцу удалось расширить территориальные рамки империи. И тогда они переехали в США.

После развода родителей, Саймон забрал нас с Конрадом и мамой в Париж. Лишь через пять лет мы вернулись в штаты.