Агент алеф-класса

Думала, что оно совершенно разучилось получать удовольствие, и теперь потрясенно осознавала, как на меня тёплой волной накатило неистовое желание выгнуться, ощутить Кирка на себе, слиться с ним в единое целое. Голова захмелела от этого чувства сильнее, чем от виски в проклятом баре. Мужчина же, по-видимому, совершенно не понимал, как действуют на меня прикосновения его шершавых пальцев.

Мысленно дала себе хлёсткую пощёчину. О чём вообще думаю? О разовом сексе с мужчиной, с которым познакомилась всего пару часов назад?! Вселенная, Ксана, до чего ты докатилась? А вдруг у него тоже, как у Святозара, жена и двое детей на Танорге? С чего вообще вдруг такое помутнение рассудка?!

– Хватит! – Резко села и отбросила его руку.

– Прости, если сделал больно, надо было растереть. – Кирк тут же поднял обе ладони вверх, показывая, что не хотел ничего плохого, а я мысленно выругалась.

Шварх! Если бы он навалился на меня, начал грязно приставать и попытался и дальше играть роль заботливого доктора, было бы куда легче ударить его и лишить сознания.

А теперь чувствую себя последней неблагодарной дрянью, которая воспользовалась нормальным к себе отношением и планирует угнать гравибайк благодетеля.

– Я… мне холодно. Принеси, пожалуйста, другую кофту.

– Да, разумеется.

Досчитала до трёх и медленно выдохнула. Открыла аптечку, покопалась в ней, нашла ампулу с сильнодействующим снотворным. Рассчитала дозу, набрала свежий шприц. Кирк даже не подозревал, что, вернувшись в гостиную, уже не увидит свою гостью.

Бесшумно подкрадываться сзади, чтобы уколоть в основание шеи, научилась уже очень давно и делала это профессионально. Сердце остро кольнула мысль, что поступаю неправильно, но думать об этом себе запретила. У агентов алеф-класса не может быть совести.

Мягко поддержала и опустила на пол мужское тело, которое оказалось тяжелее, чем думала, после чего забрала из рук спящего кофту на магнитных заклёпках. Сняла через голову свою разодранную толстовку и выкинула её в кухонный утилизатор, надела свежую вещь, накинула глубокий капюшон.

Затем тщательно зачистила все следы своего пребывания: подобрала окровавленные бинты и израсходованный шприц и тоже отправила в утилизатор. Придирчиво осмотрела диванные подушки, нашла два крошечных багровых пятна, хмыкнула и, не скупясь, залила их перекисью водорода. То, что я была в пентхаусе, Кирк не забудет. Память ему стирать не собираюсь.