Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 2. Столпотворение

Мы свое призвание выполнили. Теперь мы ждем, мы надеемся, мы требуем, что и ты начнешь исполнять свое.

По пустынным просторам, одиноко разносятся голоса сонма жрецов Нингирсу, отдаваясь от стен громовым раскатом.

– Святейший совет несправедлив ко мне. Разве я, не следовал нашим уговорам? Разве храмы, не получили обратно земли, когда-то произволом присвоенные Энентарзи и его наследником? Разве я, не вернул вам попранные права и преимущества? Разве не избавил от поборов? Разве божье не вернулось божьему? – Возражает совету, восседающий на престоле человек.

– Как смеешь ты, долг свой перед богами, называть уговором?! – Грозно вещали ему.

– Да простят меня досточтимые старцы и святейшие мудрецы, но долг свой перед богами я стараюсь выполнять день ото дня, не уговариваясь со служителями храмов, которые такие же люди как и все.

– Да как ты посмел…! – Начал браниться один из жрецов потрясая посохом, но знаком был остановлен старшим, давшим понять, что говорит здесь он.

– Да, мы лишь простые люди и нам с нашего ничтожества даже низко не стоять рядом с великими анунаками, и мы сознаем это, обращаясь, всякий раз к высшим за их волей и помощью.

Но мы помним также про то, что от них нам ведомо то, что неведомо людям живущим. Мы люди, но мы наделены великими знаниями высших; мы люди, но обладаем правом вещать божью волю. Потому, говорим мы тебе: слушай нас и услышишь речь господа.

– Чем же я мог прогневить Нингирсу? Я во всем следую его заветам.

– В своем стремлении угодить бедным, ты обижаешь богатых; отнимая, ты не даешь удовлетворения в праве; твои люди в своей безнаказанности сами творят беззакония и потакают хулителям вельмож и богов.

– Кто посмел, творить беззакония от моего имени?! – Нахмурившись, спросил Уруинимгина.

– Поступок молодого кингаля, не имеет оправданий.

Дальнейших пояснений не понадобилось, побледнев, лугаль ответил не сразу:

– Я знаю, что Кикуд достоин всяческого порицания, и он будет наказан за своеволие.

Но стоит ли, это вашего внимания? Ведь он никого не убил, не ограбил.

– Он нарушил покой бога и грозился его слуге! Он пытался осквернить дом божий! – Не выдержав, вскричал с места жрец Шульпаэ.

– То, что Лугальанда там прячется от гнева народа, не значит, что он стал вдруг жрецом вашего храма....

– Богохульник! А ты не забыл, что лугаль это тоже слуга божий?! Это и тебя касается, ты кажется, стал забывать о том!

– Я помню.