Доктор. Книга 2

– Почему идеей поделиться не хочешь? – Лена, наконец, справляется с обжигающим кальмаром, залив его прямо во рту двумя ложками холодного соуса. – Может, подсказала бы что, – добавляет она с набитым ртом. Впрочем, её это нисколько не портит. В моих глазах, во всяком случае.

– Да могу и поделиться, если ты настаиваешь… Но, во-первых, со мной же твой Стеклов и мой Котлинский для оценки эффективности. Думаешь, им не хватит высоты лба заценить результат? – улыбаюсь, глядя, как она сражается со вторым горячим куском кальмара.

 – Во-вторых, боюсь сглазить. Вот честно тебе сознаюсь.

– Са-а-а-аш, – Лена, наконец, одолела и второй кусок и теперь начинает веселиться. – Ты, оказывается, чего-то боишься? Хе-хе! Мой железный Шурик, оказывается, вовсе и не робот.

– Ну, во-первых, я же не за себя боюсь. Там же вопрос в другом человеке… А во-вторых, ну почему ты ешь как пятилетняя?! – выхватываю у неё с вилки третий кусок кальмара, который она по-прежнему несёт в рот, минуя тарелку.

Кладу кальмара на её тарелку, быстро режу ножом и двигаю тарелку к ней:

– Держи! Вот теперь лей соус в тарелку, а не в рот! И можно соус брать ложкой, а не заливать в рот из соусницы…

– Хм.

Не додумалась, – продолжает веселиться Лена. – Саш, ну чего ты надулся? Тебе знакомо понятие «психологического выравнивания возрастов»?

– Нет, а что это? – мне действительно становится интересно.

– Традиционно считается, что если у партнёров ощутимая разница в возрасте, то, при взаимной любви и уважении, они оба «сдвигаются» психологически по возрасту: старший партнёр – вниз.

Младший – вверх. Типа, чтобы выровняться в унисон.

– Мне кажется, что у нас всё иначе, – бормочу, глядя, как четвёртый кусок кальмара повторяет бесславный путь первого. – Кто-то в свои двадцать с лишним от пятнадцати никуда не уходил. А кто-то уже в шестнадцать… гм-м-м… ладно… замнём для ясности. Ты хоть наелась? – вижу, что Лена собралась вставать из-за стола.

– Угум. Спасибо. Самое то. Ты сейчас в КЛИНИКУ? Погнали, я тебя завезу по дороге?

В КЛИНИКУ мне, конечно, еще рановато, но есть предложения, от которых не отказываются.

По дороге в кабинет Котлинского захожу поздороваться к Шаматову, потом – к Марине Касаевой, пользуясь наличием получаса свободного времени.

По дороге к Марине, с внутренней стороны шлюза, застаю Саматова, который ещё не сменился с ночи. Он открывает мне дверь, молча протягивает руку, которую жму, и спрашивает:

– Всё решил ночью, что хотел?

– Да.