Шовах и Шасерра. Книга 8

Сколько, каких круутов пригласит, и по какой цене наймет.

– Только не крууты! – растерянно прошипел я. – Только не эти вонючие дикари! Лучше веспиды, мыслящие грибы, червяки… кто угодно. Только не они!

– Почему?

– Они совсем дикари. Не держат слово. Каннибалы. Весь смысл их жизни – пожрать как можно более сильных врагов и включить их ДНК в свои. Стать еще сильнее.

– Они пожрут здесь остатки Тиранидов? В смысле, Пожирателей? – быстро спросила Ниэннах.

– О, ужас! Только не это!! – дернулся я, опрокидывая стаканы… и вскочил из-за стола.

Ниэннах – тоже, в крайнем волнении.

– Успокойся! Может, все не так страшно?

– Все еще хуже! У круутов мощный и жесткий религиозный запрет на поедание Тиранидов! И сильный запрет на поедание Спейс Маринов Хаоса! Но…

– Что «но»?

– Кого они будут здесь жрать, если не этих двух?

– Скорпионов… пауков-телепатов… спрутов…

– Вот именно! Последних! Осьминогов-невидимок!

– И сами станут невидимы?

– Да! А ты только что рассказала, что у нас со спрутами уже Союз!

– Я… Ой… Ужас… Мама… спаси нас… – зашипела и забулькала слюной моя хьюманская девушка.

Видимо вспомнила что-то ДО ее пленения. Или сам его момент. Она потеряла при этом родителей? Их просто убили? Проклятые козлы!!!

Я схватил ее за руку.

– Успокойся! Я сейчас решу эту проблему! Обещаю! Кто еще кроме меня?!

– У них силовое поле! Они отделили себя им от остального зала! – прошептала Ниэннах.

– Я сейчас придумаю… – начал я, уже ища глазами кисточку и краску. – О! Вот они!

В углу какой-то представитель касты почвы наносил кисточкой элементы черной краски на результаты своего подклеивания рамки дверей.

Рядом с ним стоял еще баллончик с серебрянкой, золотистой краской и ощущался разбуженный дух Высокого Дизайна. А справа от него – бесшумно работал пылесос, всасывая в себя все запахи.

Дальше мои веки задрожали. Я понял, что проблема донести до Прилива свои мысли об ошибочности его решения – решаема. Но написать на стене надпись, позади шейпера круутов, можно только вдвоем.

Ведь это высоко, нужно лезть на стол, стул, или еще как-то так. А это означает подставить Ниэннах по полной программе, как и самого себя. Страшно, аж жуть. Мои пальцы побелели.

Но все-же менее страшно, чем нашествие невидимых круутов, с генами пожирателей, правда?

– Ниэннах! – сказал серьезно я. – Что бы дальше не случилось, знай… я делал это и для твоего же блага!

– А я – для твоего! – улыбнулось и порозовело это милое млекопитающее.