Наследие. Книга 3. Вымирание

Голограмма выстроилась перед нами, и лучи изобразили лицо до боли знакомого мне мужчины, лёгкая седина уже тронула его макушку, но он был всё тем же молодым с задорной улыбкой, Виталием.

– Нифльхейм, как же мы рады вас видеть, хочется верить, что у вас завалялась парочка фильтров для нашей системы жизнеобеспечения.

– Ош, я отправляю к вам Нтона и отряд техников, с ними будет материализатор, ждите.

Я не верил своим глазам, как и своим ушам. Бартош Виталий был там, и он был жив. Значит ли это, что там есть и другие выжившие? Те, кого я уже и не надеялся увидеть.

– Может, мы просто пойдём на стыковку с ними и заберём к Колонии?

– Сначала нужно убедиться, что экипаж Мидгарда жив и невредим, а для этого следует попасть туда, – Нтон согласился со мной и покинул мостик, отправившись в ангар.

Я ещё некоторое время оставался сидеть в капитанском кресле. Боялся пошевелиться. Спугнуть момент, которого так долго ждал. От Заклейникова давно перестали поступать инструкции, может старик умер, при последнем сеансе связи он выглядел очень слабо.

Было ли мне его жаль? Возможно, но зная, как он провёл свою жизнь, я не мог позволять себе каких-либо тёплых чувств по отношению к нему.

Нтон сообщил о готовке к отправке и тут я подскочил со своего места. Я не мог пропустить этого. Я должен быть там, просто обязан. Если останусь, пропущу самое интересное. Бегом запрыгнув в телепортер, я вылетел из кабины на пандус ангара, и выхватывая на лету лётную куртку из рук тянущихся ко мне со всех сторон, врезаюсь в уже поднятый трап.

– Впустите меня, – чуть ли не умоляю и отхожу в сторону. Трап с шипением опускается передо мной. Нтон стоит и улыбается, изображая игру на воображаемых фанфарах.

– Красную дорожку забыли уложить, господин капитан Хоменко, – парень отходит в сторону, и, я занимаю место в салоне.

– Не язви, я, в конце концов, могу и обидеться, – и демонстративно, даже по-детски надув губы я повернулся к окну. Когда большую часть жизни проводишь на космическом корабле, язык не поворачивается называть их иллюминаторами.

Иллюминаторы остались в прошлом, тогда когда космос для человека был сферой деятельности, а теперь… теперь это вся жизнь.

Транспорт завибрировал и поднялся над полом ангара. Экраны слабо мерцали, окутывая его с носа до двигателей. Я словно впервые видевший это зрелище, не отлипал от увиденного мной. Мы вылетели из ангара и за нами выстроились остальные суда.