Смертельная кастрюля

Несколько секунд Лиза еще сжимала трубку, из которой сыпались в ухо короткие гудки…

– Давай соглашаться! – тормошила сестру Аленка. – Мы попросим десять кукол Барби с полным набором одежды, миллион шуб для мамы, миллион денег, дворец, как Япония, и для папы «Запорожец» или эту, не помню, которая ему очень нравится.

– «Мерседес-Купе», – угрюмо подсказала Лиза. – Вот если б я еще понимала, о какой тайне речь.

– Но если ты сама говорила!

– Откуда я помню!

– Значит, через полчаса нас будут брать в плен?

– Через 24 минуты.

 – Лиза посмотрела на часы. – Кто же они? Голос жуткий – прямо мурашки по коже. Это не человек, я уверена. Может, пришельцы? Очень просто, решили захватить Землю. Я про это сто раз читала.

– Такие зелененькие? С рожками?

– Эх, Ленка. Семь лет только исполнилось, и уже думаешь, что все знаешь. Насмотрелась чепухи по «кабелю».

– Давай, давай, вспоминай, Лизочкина! – трясла ее Алена.

– Ну, ну же!! Какая тайна?

– Так… Попробуем… В колодец меня спихивали во вторник, с этого началось.

Значит, перед вторником что-то было. Что мы перед вторником делали?

– Перед вторником в воскресенье мы вернулись с Алтая.

– Правильно. А там больше молчали. Походы, купанье, купанье, походы и каша, каша, каша…

– Дома ты ее не ешь, а там как лопала!

– А ты сама как?

– Я кашку очень люблю, – с достоинством сообщила Алена, – и всегда ее хорошо ем. И костер я разжигать помогала, и щепочки, и ветки, и шишки носила.

А ты отлынивала.

– Врешь, я не отлынивала!

– Да! Да! Ленилась! Помнишь, тебя папа ругал?

– Один раз всего и ругал! Ой! Телефон!..

– Еще тринадцать минут осталось, – прошептала Лиза. – Неужели он?

На этот раз никто не спешил перехватить трубку. Девочки смотрели на аппарат с опаской, как на жабу. Наконец гудка после шестого, пожалуй, Лиза с дрожью прильнула ухом к микрофону.

– Алло! Лизочек? Здравствуй, солнышко! – нервно и ласково зажурчал в трубке бабушкин голос.

 – Как вы там? Ты где-то была? Почему долго не подходила?..

– Баба Галя… – шепнула Лиза Аленке, зажав низ трубки ладонью. Сестра, кивая, махала руками, подавала отчаянные знаки, – кончай, мол, некогда, надо что-то делать. Круглощекое ее личико сморщивалось – вот-вот заревет.

Быстро-быстро, не сознавая, что говорит, но, кажется, убедительно, Лиза закруглила разговор, бросила трубку и поднесла часы к глазам. Оставалось девять минут.