Смертельная кастрюля

 – Светло, перила удобные, не упадете.

Девочки последовали за хозяином, за ними фея. Дракон с сомнением глянул на узкий проход, покрутил головами, согнул хвост в кольцо, снова распрямил, поднял трубой и вдруг уменьшился в размерах раза в три. Теперь он оказался примерно с теленка и легко прошел в убежище.

Комната, выдолбленная в скале, была чистенькой и очень светлой. Песочного цвета обои, беленый потолок, на стенах картинки – цыплята, аквариумные рыбки, на одной почему-то Карабас-Барабас. Ряд маленьких круглых окон, замаскированных снаружи под птичьи гнезда, делал ее похожей на каюту.

А Лиза все бегала от одного оконца к другому, восхищалась видом с высоты, охала и ахала. Алена же сидела за столом, правильно сложив перед собой руки по крепкой детсадовской выучке, ждала, когда покормят.

– Аленушка, солнышко! – спохватилась Фантолетта. – Голодная, сердечко мое! Печенюшкин, дорогой, конечно, вы хозяин, но позвольте, я сама ее накормлю! Как, малыш, вкусы у тебя за год не изменились?

– Кофе с густой пенкой, – мечтательно проговорила Алена.

 – Бутербродик с маслом, с сыром. Потом два яичка вкрутую и луковку. Можно?

– Кофе на ночь тебе нельзя, – повернула Лиза голову от окна. – Ты спать не сможешь. А в луке, бабушка говорит, тоже нитраты есть.

– Нитраты?! – возмутилась фея. – У нас, слава Богу, не бывает этой гадости. А мой кофе и на ночь не страшно пить. Он такой же вкусный, как и дома, но нисколько для детей не вредный. Кушай, птичка моя!

На столе появился аппетитный ужин, но Лиза, одновременно перевозбужденная и уставшая, есть не хотела.

Пока ее младшая сестра основательно насыщалась, Печенюшкин продолжил свою историю.

– Так вот, разведчики-картоморы, прочитав план Лизиного романа, перепугались вконец и решили немедленно с ней расправиться. А я пару недель провел совсем в другой стране и даже в другом веке. И никак нельзя было отлучиться. Там тоже дела круто заворачивались, в этом Раздираке. Но я, как радиоприемник, все время был «настроен» на Лизу.

Пришлось в нужный момент – смешно?! – перебрасывать помидор сквозь время и пространство на пыльный асфальт улицы Весенней. Кстати, Лиза, помидор был совсем не гнилой, обижаешь! Просто очень спелый. Его уже подносил ко рту падишах Раздирака. Помидор исчез, и падишах укусил себе палец. Как он кричал, вы бы слышали! Но такого жестокого и коварного правителя ни капельки не жаль.

– А Пашка Соколов! – возмутилась Лиза.