Создание птицы

Тогда Эдди швырнул на пол школьную сумку, просто ради того шума, который она при этом произвела. Мама снова посмотрела на него и потеребила покрывало.

– Расскажи мне, что произошло.

* * *

Мама отвела нас в полицейский участок. Мы вошли в комнату, где сидел полицейский. Помню, что он был в фуражке и что я следила за тем, как он записывал наши ответы, и думала, что он пишет не очень-то грамотно, и испытывала беспокойство оттого, что человек на такой должности, обладающий полномочиями, не умеет грамотно писать.

– Какая была машина?

– Белый «хольден», – сказал Эдди.

– Нет не белый, серый. – Я различала цвета лучше, чем Эдди. Может, он и был самородком, но я хотя бы имела художественные способности, как говорил учитель рисования, и я точно помнила цвет. Кроме того, это же я первая увидела машину, а не Эдди. Но он всегда имел право говорить первым.

Полицейский улыбнулся и посмотрел на маму, которая закинула ногу на ногу и заправила волосы за ухо.

– Ну, номер, я думаю, ты не запомнила?

– Нет, – сказала я.

Эдди сжимал подбородок и издавал звук «м-м-м», как будто он напряженно думал. А потом он назвал номер. Я знала, что он его просто выдумал, потому что не хотел произвести глупого впечатления из-за того, что первым делом не запомнил номер. Полицейский записал выдуманный номер. Теперь уж они никогда не поймают извращенца, подумала я.

– И ты говоришь, машина была белой? – спросил он у Эдди.

– Ага.

– Эдуарду можно верить. – Мама положила руку Эдди на ногу и улыбнулась, и было видно, что она нравится полицейскому, это было понятно по его взгляду, он смотрел на нее как-то интимно.

А между тем машина была серой. Я точно знала, что она была серой.

* * *

Позже мы с Эдди рассказали об извращенце папе. Мы болтали и смеялись в гостиной. Мама поднялась с кровати, пришла к нам и остановилась в дверях. Папа посмотрел на нее.

– Что случилось, Эмма? – спросил он. – Ты выглядишь так, будто только что видела призрака.

Она стояла в дверях с таким обвиняющим видом, что мы все, не отрываясь, смотрели на нее.

Она так сильно закусила губы, что их практически не было видно. Из-под длинного халата выглядывали босые ноги. Папа встал с дивана и направился к ней. Она отмахнулась от него и плотнее стянула края халата на груди.

– Я не сяду на этот диван. Я не поддержу этого. Он отвратителен. – Она сказала «не поддержу», хотя имела в виду «не выдержу», потому что иногда ей мешал ее французский и она путала слова.