Туман

– Ты ничего не слышал?

– Нет. Иди в ту сторону. Он мог уйти только туда.

Они принялись бродить в тумане, не понимая особо, куда идут. Глассия звала Хельмута и пару раз её даже казалось, что тот отвечает ей и она бежала на голос.

– Это мирраж! – Предупреждал Карно. Если бы драконы умели драматично вздыхать, не рискуя ничего сжечь, то Махно делал бы так от каждого её движения.

Впрочем, она и так понимала его настроение. И сама чувствовала, что позволила провести себя.

В какой-то момент Глассия остановилась.

Со всех сторон послышался шёпот множества голосов. Они приближались, но она никого не видела. Но чувствовала, что кто-то приближается к ней и различала впереди сгустки тумана.

Она видела такое раньше. Однажды, во время одного ритуала Хельмута к ней явились десяток духов. Она никогда не видела их так чётко, как Хельмут. И даже не слышала почти. Но она научилась понимать, когда духи был рядом, когда они хотели что-то сообщить ей.

Это было как настроение, которое приходило к ней против её воли.

Сейчас она чувствовала сильную скорбь о чём-то давно ушедшем. Как будто сотня вдов одновременно горевали о погибших мужьях. Но в этом зове была и едва заметная просьба. Они хотели не просто поделиться с ней горестями. Они хотели о чём-то попросить.

Нужно было найти подходящее место.

Войдя в небольшой домик, она села на небольшой коврик, смахнув с него пыль.

Они села на колени, вытащила из кармана мешочек со смесью трав. Большая их часть была у Хельмута, но она тоже носила с собой немного.

На всякий случай.

Она взяла щепотку, поднесла к носу и глубоко вдохнула.

Солёно-горковатый запах ударил в нос, заставив крепко зажмуриться.

Все ощущения, кроме слуха почти пропали. Казалось, она погрузилась в толщу воды, где почти нет притяжения, верха и низа. Даже давления, свойственного воде, нет.

В этой тишине и пустоте её слух значительно усилился. Звуки, которые только что казались еле заметными, стали отчётливы. Мир наполнился шумами, среди которых выделялись многочисленные жалостливые человеческие мычания.

Открыл глаза, она обнаружила себя в том же месте. Окружающие серые предметы, чью однотонность подчёркивала дымка, окрасились в весьма заметные цвета, которые были им свойственны и ранее, но сейчас стали гораздо заметнее.

В доме Глассия заметила несколько теней, похожих на облачка чёрного дыма, принявшие форму людей. Она не могла различить лиц, с трудом – одежду. Это была небольшая семья.