Дневники оркнессы. Книга 1. Наконец-то война!

Ато! Могли разве нет? Ясно что не могли. В общем, пошли мы, с лопатой, пилой, и большими широкими мечами, вскрывать этот Кокон.

Вытащили один… и ну его наяривать: распиливать и разрезать.

А кокон вдруг как зашевелится, и как заверещит… А мы его мечами, мечами… как большими кухонными ножами для рубки мяса.

И тогда шевельнулся соседний кокон. И еще, и еще, и еще… Из одного вылезла титаническая оса и огромным острым жалом – со спины – бах!! Обукака. И оно прошло насквозь. Обезглавили осу, и его – тоже. Ибо это безнадежно: когда тебя так пронзают.

Учили также писать рапорт о событиях и наблюдениях, рекогносцировку, вести налет и разведку группой рейнджеров в масках. К чему бы это?

Из дополнительных предметов я выбрала изучение устройства мотоцикла и багги. Остальные оркнессы – крутили пальцами у виска: мол, я дура. А орки – восхищенно хрюкали и похотливо шевелили бровями. Но я быстро поставила их на место, объяснив, как мощность переводится в силу, а сила в расход топлива.

Под конец меня завалил на жестяной пол и зажал молодой мускулистый пещерный тролль Иевус.

А я сдавила в ногах его. Но… пих! пих! пих! и я поняла, что у боли есть новые, неизведанные глубины.

Из дневника орка Дук-Дук Батон, 20 лет от роду, ученика 17 класса Д Высшей Оркской Школы Полевых Тактиков.

22 тота 3025 года.

Ничего не могу с собой поделать. Я хочу Еще. И Еще. И Еще много-много раз.

Этакая межклассовая любовь, между двумя орками, точнее – орком и оркнессой.

Вроде бы все правильно, и по закону: орк + орка.

Не по закону только то, что мы делаем, и как.

На этот раз я отыскал ее сам. Целенаправленно, а ничуть не случайно, как тогда, на дискотеке. И просто схватил, зажал в захвате ее крепкое, сильное тело, обуреваемый диким, первобытным желанием.

Несколько секунд борьбы… и мы свалились на пол… и она тоже сжала меня. И мы опять рычали, и бесились, и катались, и сопели. И при этом целовались.

Я совал ей между бедер. А она – меня за ноздри – мокрым ртом… Ууух!! Вот тут сцепленье стало просто неразрывным.

Мы – опять – на бок. И ч..ен, надувшись, незаметно влез ей в рот. И стал кормить, и опять кормит, эту нежную оркнессу. Разлохмаченную, ужас. И чуть шире меня в скулах.

А по росту – в том же росте. Мы ведь все одного роста, как гласят наши законы, если возрастом равны. Значит, и примерно равны в силе. Всем колют в позвоночник гормоны. И держат процесс удлинения ног и рук в рамках.

Чего не скажешь о Марте, которая чуть выше остальных.