Мертвые видят день

Мелким толчком трамвай тронулся с места, постепенно ускоряясь, тряся стеклами, почти не сворачивая, он пронесся через несколько залитых водой улиц, дома оборвались, потянулись бетонные заборы, пустыри и заброшенные, с выбитыми стеклами строения промзоны; словно не обращая внимания на страшное, чуждое, не нуждающееся в трамвайной сети окружение, трамвай несся вперед; мимо каких-то бетонных будок, упавших столбов, брошенных котельных, резко заскрежетав тормозами, он вынесся на черный заболоченный пустырь; все те же люди с дергающимися лицами и глазами, обращенными внутрь себя, скученно, массой, в мгновенье подбежав, наполнили трамвай; не обращая внимания на первый отпор, словно не заметив его, по пятеро, по шестеро навалившись на каждого, скрутив запястья цепями и проволокой, они вытащили нас наружу; спотыкаясь в грязи, невидяще волоча куда-то, они вытолкнули нас на вязкое, заваленное хламом, замусоренное поле, какие-то странные люди в нелепых диких брезентовых нарядах, вооруженные словно взятым из разгромленного исторического музея оружием, темной массой двинулись к нам; мгновенно развязав нам руки и так же в миг, словно исчезнув, конвоиры что-то бросили под ноги стоявшим впереди немцам, быстро нагнувшись и развернув брезентовый сверток, один из немцев быстро ошеломленно повернулся к остальным – под каплями дождя, тускло отсвечивая сталью, в драном брезенте лежала груда тонких, отточенных средневековых мечей.

Подняв голову, я огляделся – наваленная ярусами груда ящиков, коробок, каких-то ломаных разбитых металлических агрегатов круглым амфитеатром окружала нас, кое-где, на нечеловеческих искореженных сиденьях люди с дергающимися лицами неподвижно сквозь дождь смотрели на нас.

Быстро расхватав мечи, немцы и наши, полукругом, увязая в черной жиже, сгрудились, ожидая удара – беспорядочно наскочив, действуя копьями, палашами и мечами, нападавшие кажется кого-то ранили, рубанув кого-то по руке, увидев кровь, с каким-то странным болезненным подъемом, чувствуя плечо кого-то из немцев и нашего торпедиста с другой стороны, подняв меч, я ждал нового наскока – нападавших было в несколько раз больше, но сразу, по тому как они двигались, по тому, как обращались с оружием, видно было, что это были те же безумцы, что сидели на трибунах; полуобернувшись, видя как медленно, волочась, спотыкаясь, нападающие с двух сторон пытаются обойти нас, Вагасков дернул за рукав немца.

– Это комедия! Сбиваемся в круг и отходим к выходу – пока они не окружили нас.