Давай нарушим правила

Полагаю, вы хотите что-нибудь романтичное?

Когда Пенелопа вышла на террасу с подносом, уставленным напитками, то обнаружила, что жених и невеста жадно вглядываются в экран ноутбука Эдвардса.

– О! Вот этот! Он должен быть обязательно. Как это называется?

– «Пион». А этот – «хризантема». А вот эти золотые букеты в небе – это батарея из сорока пяти салютов, взрывающихся один за другим.

– Отлично! – Блэйк потер руки. – Люблю, когда громко бабахает! Приятель, это будет круто!

– Учитывая, что это свадьба, я полагал, вам захочется чего-то поромантичнее.

– Вот это да! – Кларисса прижала ладонь ко рту. – Вы умеете делать сердечки? Правда?

– Разумеется. А посмотрите на это. Фейерверк «конский хвост» очень похож на фату невесты, вы не находите?

Кларисса с абсолютно счастливым видом проворковала:

– Я хочу, чтобы музыка для салюта была романтичной. Думаю, песня Уитни Хьюстон «Я всегда буду любить тебя» подойдет идеально.

Блэйк закатил глаза и замотал головой.

Рэйф поднял бровь.

– Прекрасная песня, но слишком медленная. Под нее лучше танцевать, а не запускать фейерверки.

– Это розовые сопли! – проворчал Саммерс. – Нам нужна забойная вещь, заводная. Наша свадьба должна закончиться грандиозным шоу.

Кларисса хихикнула:

– О, детка, не волнуйся, я его тебе устрою, когда гости разъедутся.

Блэйк ухмыльнулся. Рэйф тоже, но его понимающая усмешка погасла, едва взгляд встретился со взглядом Пенелопы.

– А как насчет песни «Мит Лоаф» «На все готов ради любви»? – предложил жених.

– Неплохо. Четкий ритм. Легко будет привязывать световые эффекты.

– Нет! – твердо сказала Кларисса и покачала головой.

Пенелопа порылась в памяти.

– Может, «Бон Джови» «Живя молитвой» или «Трогс» «Дикая штучка»?

– Уже лучше, – кивнул Рэйф, и в его взгляде мелькнуло удивление, словно он не ожидал, что она разбирается в музыке. – Давайте над этим подумаем.

Перед глазами Пенелопы возник образ: Рэйф Эдвардс в образе рок-звезды исполняет эту песню. В облегающей черной майке и потертых джинсах он со страстью поет о том, что готов заплакать ради любимой женщины или умереть за нее.

Ф-фух! Пенелопу бросило в жар. Она обмахнулась блокнотом и попыталась заставить себя не думать об этом. Парни в майках и заношенных джинсах – вовсе не ее тип.