Дубль два

Или же это целые шестьдесят минут, каждая из которых наполненная и страстная, такая непозволительная роскошь для большинства людей?

Рома на этот раз отдал доминанту своей любимой полностью, только держал её за покатые обнажённые бёдра, наслаждаясь нежной бархатной кожей и целуя изгиб тонкой шеи. Довольно маленькое пространство задних сидений не позволяло ему особо активничать. Зато Окси было очень удобно и комфортно в позе наездницы оседлать его.

Ритмично двигаясь и управляя взятым темпом, Окси почувствовала момент синхронизации их тел, временами чуть притормаживая и ускоряясь, сделала всё возможное, чтобы к желанному финишу они прибыли одновременно.

Только почувствовав пульсацию внутри себя она несколько ослабила хватку. Волна временного расслабления и полного наслаждения накрыла обоих любовников, сопровождаемая её лёгким вздохом и его тонкой блаженной улыбкой с закрытыми глазами.

Окси покрыла его веки поцелуями и прошептала:

– Обожаю тебя… Больше жизни обожаю…– он нравился ей ещё больше в эти секунды временной беззащитности и слабости.

Тонкий шрам, тянущийся через всю левую щёку, совсем не портил его почти безупречного лица.

– Ты потрясающая. Никогда и никому не отдам тебя, запомни это навсегда, – Рома посмотрел на неё и прижал к себе так сильно, насколько только мог.

Смотрясь в зеркало заднего вида, Окси поправила растрёпанные волосы и вернула помаду на законное место на сочных губах. Она всегда старалась по возможности продлить иллюзию идеальности своей внешности для него, с самого утра, когда только проснулись вместе, и до самого заката, когда её облик – это последнее, что он видит перед сном.

На горизонте, недалеко от края того небольшого леска, показался их нынешний водитель, неспешно шедший обратно на своё рабочее место. Как ни в чём не бывало, он сел в кресло, завёл остывший двигатель и повёз парочку на заднем сиденье дальше по их маршруту.

Окси удобно расположилась лёжа на спине, устроив голову на колени своего парня и любовалась им с этого ракурса.

Дорога домой была куда менее напряжённая, таксист настроил ручку радио на какую-то смазливую волну, на которой безголосые певички сменяли друг друга каждые три минуты, согласно вечернему заказному плейлисту.