Идеальные лабиринты

Без неё любая битва проиграна, даже ещё не начавшись, – Великий магистр вернул белый капюшон с изображением восьмиконечного креста на голову и откинулся на мягкую спинку кресла.

– Я запомню ваши мудрые советы. Предкам и оружию! – монах повторил гимн лазаритов, написанный на их гербе на латыни, ныне мёртвом уже языке.

– С Богом, брат. Надеюсь, что ещё свидимся на этом свете, – сухой и скрипучий голос благословил воина ордена на его личный Крестовый поход.

Двое монахов покинули залу совещаний и оставили магистра в тихом одиночестве.

Проходя вдоль длинного холла святилища, младший брат ещё раз вытащил меч из ножен, не в силах оторвать от него взгляд.

– Рыцарский меч символизирует в том числе и христианский крест. Этот был выкован лучшими мастерами своего дела, он позволит тебе реализовать скорость движений и быстроту реакции. Я бы пошёл с тобой, но мне кажется, что стану лишь ненужной обузой в тяжёлой дороге, – пожилой монах положил руку на его плечо.

– Дальше я сам, должен справиться или всё станет только хуже.

– Скажу тебе честно – за долгое время, что я здесь служу, ты самый подготовленный и крепкий духом воин, вступивший в наше братство. Только с первого взгляда небольшой и слабый, но даже крепкое рукопожатие тебя выдаёт.

– Сухой – значит жилистый и ловкий. Огромные мышцы только на выставке быков нужны. Небольшого роста, ну и что, зато в бою меньше пуль в меня попадёт.

– Магистр когда-то был могучим воином, не знавшим страха и поражений. Однако, время, как видишь, неумолимо и берёт над всеми верх.

В каком христианском братстве ты состоял раньше? На тебя были получены исключительные рекомендации, – седобородый мужчина остановился перед самими воротами святилища.

– Выше нас только звёзды. Спецназ ГРУ к вашим услугам, – Пётр Масленников опустил капюшон монашеской рясы и улыбнулся старшему товарищу во все тридцать два зуба.

* * * * *

Каждое новое утро приносило Марине тревожное пробуждение, которого уже не должно было состояться в принципе. За прошедшие две недели постоянных перемещений и дорожной романтики, она уже много раз прощалась перед сном с любимым мужчиной, который и слышать не хотел её версию развития событий.

– Милая, всё образуется. Ты не для того проехала через полмира, чтобы не выдержать самый последний шаг, – Ильм вышел из душевой комнаты, присел на край кровати и положил руку на её открытую спину.

– Я хочу верить твоим словам. Я хочу жить и сколько бы мне не осталось – провести это время с тобой.