Крепостная герцогиня (главы 64—115). Квазиисторическая юмористическая эпопея

 – Негоже крепостнице отстойной… то бишь достойной засорять память свою днём рождения крепостной недостойной! Гуманная барыня Наталья Васильевна одарила меня нетасканьем за власы

за наше негулянье под луной

и за под одеялом нележанье,

ибо негулящая я и не шлюхастая.

– Ну, так делай предложение обещанное брачное своей Малашке-негуляшке не шлюхастой! А я послушаю, что тебе сия разлучница мерзейшая ответствует.

– Уже сделал и благодаря тебе, разлучница милейшая Наташа, продинамлен был. Хоть и любит меня Малашка всем сердцем, но не хочет супротив твоей воли идти. Посему согласно обещанию своему должен сделать я выбор непростой между тобой, Наташа и Лушкой. Излишне глаголить, что в очах моих ты куда приятнее соперницы своей объёмной.

– Вовсе не излишне! Ты глаголь.

– Уже молвил, но могу добавить, что Лушка пламенно любима другом моим Никитой, хоть и постоянно разбивает сердце его хладностью своей.

– Рада я, Роджер возлюбленный, согласию твоему на брак наш. Посему к батюшке моему пошли. И пошлю я купчину его предпенсионного, аки глаголится, «к ляху»!

– Мнение моё никто не спрашивает, – самокритично признала Малашка, – но я бы не стала

посылать иудея Мойшу

в антииудейскую Польшу!

Тут приступил Роджер к осуществлению плана малашкиного:

– Не спеши, Наташа прыткая, Мойшами разбрасываться! Не давал я тебе согласия на брак.

– Ну, так дай!

– Не дам, ибо порушила ты главное чувство в жизни моей – любовь пламенную к Малашке неказистой и всеми презираемой, но для меня, нестандартного, самой милой девице на свете!

– Ах ты, образина рыжая! – заголосила барыня юная.

– Уймись, Наташа истеричная! Слово своё дал я не обдумав, но честь моя (хоть и внебрачная!) не позволит нарушить его. Коли не могу я жениться на Малашке и не хочу на Наташке, то придётся жениться на Лушке, хоть сие тяжело и морально, и многопудово! Надеюсь, простит меня друг Никита за подлянку сию.