Крепостная герцогиня (главы 64—115). Квазиисторическая юмористическая эпопея

Перехватила Наташа посланца и опосля расспросов любопытных вместе с Малашкой вышла.

Не возрадовался француз явлению барыни, но не показал сие и ко служанке обратился:

– Обожаемая Малашка! Ведома тебе цель визита моего. Посему я приговор свой жду и жду решенья!

– Милый Жан Батист! Благодарна я тебе, ибо предложение твоё повысило самооценку мою! Однако случилось то, что и предвидела я. Появился у тебя конкурент достойный – коллега твой по ремеслу репетиторскому Роджер Смит.

– Не шибко тяжко угадать выбор твой, – проявил смекалку француз, – ибо даже я на месте твоём выбрал бы (али выбрала бы) его! Посему, коли не обломилось со служанкой, придётся принять предложение барыни.

Оживилась Наташа любопытная:

– И кто же сия барыня захудалая страшенная, коей ты хотел предпочесть нищую страхолюдину Малашку?

– Аглая Бартель, мать ученицы моей Дели.

Захохотала Наташа, засим, со трудом успокоившись, молвила:

– Хорош врать-то! Никогда не поверю, дабы первая красавица губернии позарилась на твою морду жирную! (Не след мыслить, что признала Наташа Аглаю большей красавицей нежели она сама.

Ведь оне жили в разных губерниях – Аглая в Орловской, а Наташа в Курской. По крайней мере, мы так считать условились, ибо в те времена и Мценск, и Курск относились ко Смоленской губернии.) – К тому же в законном браке Аглашка.

– Сие дело поправимое, – заверил француз. – Надоели Аглае выкрутасы Алексея. Второй раз супруг кобелиный обрюхатил Акулину, сестрёнку ея! Но и одинокой оставаться Аглая боится, дабы соседи не злорадствовали.

Аки токмо сделаю ей предложение брачное, обещала мне на развод подать и меня осчастливить.

68. Честное признание прозорливой Малашки

Вскоре иудей ортодоксальный Мойша Шафиров ради бракосочетания церковного предстоящего во православие перешёл. Строго глаголя, не шибко убивался он по поводу сему, ибо в душЕ всегда атеистом был, о чём окромя него лишь столь же атеистическая Малашка ведала, но факт сей компрометирующий огласке аки всегда не предавала.

В то же время по той же причине замыслил столь же аки пара сия атеистический Роджер Смит перейти из официальной веры англиканской в аки бы истинную ту же веру православную. И молвила ему Малашка влюблённая:

– Роджер, любимый! Не болтлива я и всю жизнь оставшуюсю могу скрывать информацию, меня компрометирующую. Но будет разъедать она меня изнутри, пока одна лишь оболочка ни останется.