Два букета. Бегущая… от своего счастья!

И он назвал тебя «Юрой».

Молодой человек ехидно улыбнулся и начал:

– Вообще-то…

– Согласна, – блеснула знанием тонкостей русского языка знойная красавица. – «Юрой» тебя НАЗВАЛИ родители, а твой друг тебя так НАЗЫВАЛ.

– Неужели ты меня запомнила?!

– Это было нЕчто незабываемое! Ты так живо доказывал, что «Зенит» надо разогнать, а стадион имени Кирова засеять картошкой!

– Мать честнАя! Это когдА ж было?! Кажись, три года назад.

– Пять.

– Три и пять… Как у Карцева с… не подумай плохого… раками.

Девушка прыснула со смеху:

– Не обижайся, Юра, на суровую правду, но ты – пошляк!

– Я где-то слышал, что пошлость (а заодно и мат) напоминают тухлое мясо. В чистом виде – мерзость…

– А в обработанном, – догадалась Света, – копчёная колбаса.

– МолодЕц, … то есть молодчина! Эрудитка!

– Не буду возражать, но в данном случае всего лишь догадливая… А свою «зенито-картофельную» мудрость ты изрёк 24-го апреля 1976-го года.

– Ты чтО?! И Это запомнила?!

– Просто я в тот день отмечала свой день рождения.

– Сколько? … Прости. Не хотел… То есть хотел, но это не принято спрашивать.

– Пятнадцать.

– Сейчас?

– Тогда. Сейчас побольше.

– Всё равно немного. Но как же я тогда такую красавицу не заметил?!

– Ты тогда вообще ничего не замечал, – ответила польщённая Света. – Слишком был зол на «Зенит»!

– Теперь я на него не злюсь. Как-никак, а в прошлом году «бронзу» отхватил. Поверь моему слову: через несколько лет чемпионом станет!

– Верю.

– Ты тоже болельщица?

– Не такая страстная, как ты, но спортивные страницы газет читаю.

– А по-мОему, ты очень даже страстная! – ляпнул Юрий.

Света улыбнулась, но тут же спохватилась:

– Ты чтО это себе позволяешь?!

– Да я… того… А! Я сказал, что ты страстная болельщица.

– Знаешь, Юра, если ты со мной хочешь только «расслабиться», то поезжай в дом отдыха. Там с этим проще. А от меня отстань!

– ЧтО ты, Светочка! Я с тобой серьёзно!

– Тогда познакомь меня со своими родителями.

– Ладно. Немного повстречаемся, а потОм познакомлю.

У метро какой-то то ли грузин, то ли армянин продавал какие-то цветы – довольно красивые.

– Три штуки, – небрежно бросил Юрий.

– Пят-дэ-сЯт, – произнёс по складам кавказец.

Младшего научного сотрудника чуть ни хватил удар. Эта сумма равнялась его авансу. Молодой человек не стал торговаться в присутствии избранницы и начал рыться в карманах.