Беглец и Коммунист. Сборник рассказов. Часть 2

Выматерился преподаватель и побрел к холодильнику. Стальной гроб у стенки озарил светом почти пустые полки. На одной из них красовался суп, который через несколько часов мог сказать свое первое слово. Учитель закинул суп разогревать я в микроволновку, а сам пошёл курить и совмещать прекрасный процесс.

По пути в санузел он обнаружил кровь на тумбочке. Флешбэк озарил его голову. Вчера возвращался с попойки. Учитель, поскользнувшись на мягкой тапочке, ударился головой об тумбочку.

В туалете он поджёг последнюю сигарету, которую ему дал какой-то из учеников.

Ученик тогда выглядел весьма паршиво. Наверно хуже, чем сейчас его преподаватель. Сел на белый ободок и подкурил сигаретку. В глазах потемнело. Зубы стали мягче. Шум стал в ушах громче. Каждый шорох слышался чётче. Но само восприятие стало какое-то заторможенное.

Его размышление под дым сигарет прервал неожиданное. Кто-то потрогал его за жопу. Учитель поднялся с толчка, выудив из кармана свой ТТ НКВД, который не раз послужил ему верной правдой.

– Кто здесь? – заорал учитель, направив пистолет на белый унитаз.

– Это я. Говномен, твой сын, – из дырки появилась какашка с красными глазами.

– Че? Всмысле сын, ты говно!

– Папа. Вот разве ты забыл, как пару раз топил тут использованные контрацептивы. Вот я тут и выплыл тебя увидеть, папа.

Учитель прицелился, собираясь выстрелить.

– Какая-то сигарета странная. А ты топись, говно, а то пристрелю.

– Папа, не надо.

Учитель пустил 3 пули в толчок. Пули рассекали керамику на белые осколки.

Вода полилась по полу. Но был результат Говномен исчез. Учитель закрыл дверь и побрел на кухню кушать свой суп.

Посмотрел на время. В туалете он провел чуть более 10 минут. Суп успел уже остыть. Достав супчик из микроволновки, учитель заметил очень знакомый звук. От супа шёл приятный гимн интернационала. Но вдруг он затих спустя минуту. Всю эту минуту учитель стоял, держа руку у сердца с пистолетом, на его глазах наворачивались слезы радости. После этого прекрасного действия он стал улетать ложки красного борща.

Когда на половину тарелка опустела, учитель потянулся за очередным куском хлеба, кусок хлеба и суп начали с ним говорить.

– Хеллоу пипл. Как, сам, как дурь?

– Че? – с удивлением посмотрел он на тарелку, уронив хлеб в неё.

– Че, че. Пипл, ты так не страдай фигнёй. Давай замутим репачок писать. Навали музла, там будем петь про тёлок и бабки. Ты можешь забыть про свои диктанты и сочинения. Все равно ты их в туалет таскаешь.