Кир. История одной мести

Пришелец однажды очнулся и, жмурясь в лучах восходящего солнца, сладостно пробормотал: «ах, Бездна!»

«Ах! – тоже, в свою очередь, обрадовалась Бездна, – значит, все-таки существуют на свете Бог, Любовь и Справедливость!»

Все слова, вроде слов: ликование, радость, восторг и чувство глубочайшего облегчения – наверняка прозвучат слабо, или вовсе не прозвучат в сравнении с тем потрясением, что испытала простая крестьянская девушка.

Шок – одним словом, она испытала!

Он такими глазами смотрел на нее – словно он и она уже были знакомы тысячу лет.

В самом деле, он, будучи в коме, все видел и слышал – только не мог говорить.

И влюбился в нее с первой встречи – еще на болотах…

И все эти годы любил, и любить обещал – пока, говорил, не умру…

23.

А вскоре Даяна куда-то пропала.

Какое-то время ее поискали и бросили.

Впрочем, никто, кроме Бездны, тогда не связал таинственное исчезновение Даяны с чудесным пробуждением юноши…

24.

Между тем, оказалось, что возлюбленный Бездны происходит из старинного рода литовских князей.

От самого – ни больше, ни меньше – Витаутаса великого.

Фантастично звучит, но родная сестра его пращура Сигизмунда, Софья Гольшанская славно венчалась шестьсот лет тому законным браком с польским королем Владиславом Ягайло и по праву считается праматерью династии Ягеллонов, правившей в Чехии, Литве и Венгрии.

Не кого-то безродного Бездна спасла, получалось, от неминуемой гибели – но потомка великих королей.

Ну, в общем, они поженились.

Ничего за душой, кроме любви и нежности, у них не было.

Но и в чем-то еще они не нуждались: ночевали на сеновале (принцу в горнице хуже спалось), в пищу брали простую еду, как все на хуторе, с охотой трудились и только радовались тому, что живы.

Семерых сыновей, что у них родились за семь лет – Витовта, Люборта, Ольгерда, Жигимонта, Довьята, Товтила (имени седьмого сына мать моя тогда не произнесла, а я спросить не осмелился!), они по обоюдному согласию окрестили в честь великих предтеч Гедиминаса.

Вообще, по ощущению, пленительные картины из их быта на хуторе могли сравниться с жизнью в раю – как это было до змея.

Помолчав, мать моя задумчиво повторила: семь лет счастья…

25.

В тот памятный, теплый и роковой августовский вечер большое семейство Кастуся и Ефимии собралось поужинать, как обычно, в яблоневом саду.

Всем места хватало за длинным столом – и детям, и взрослым.