Подарок отца. Книга четвёртая. Да здравствует любовь!

Тихо, едва слышно проговорил:

– Милая, я тебя никому не отдам.

И с этими словами покинул комнату Ровены.

Ровена на самом деле не спала.

Девушка делала вид, что спит.

Ей хотелось, чтобы Питер поскорее ушёл, и она осталась в одиночестве. Эти его последние слова, обещания, что он её никому не отдаст, острой болью врезались в сердце.

Что ей делать?

Сердце девичье разрывалось на части.

Ей с каждым днём всё труднее давалось решение покинуть замок Гилфорд навеки.

Покинуть замок, Питера и всех остальных, к кому она уже прикипела душой.

Почему Питер с ней последнее время так нежен и ласков?

Сможет ли она после этих слов, сладких поцелуев найти в себе силы покинуть любимого.

Мужчину своих девичьих грёз!

Сэр Гилфорд услышав, как хлопнула в комнате Ровены дверь, сразу же вышел из своей комнаты и направился в комнату Питера.

– Питер, ну что? Как она? – проговорил он с порога едва слышно. – Что хорошего скажешь старику?

– Ничего, отдохнёт и выйдет к ужину, – буркнул Питер, но отец ждал продолжения и, по всей видимости, так просто не собирался уходить, проговорил: – Она ещё немного подралась, потом поплакала в подушку и наконец-то заснула, – он устало вздохнул.

– Питер, а как ты думаешь, Ровена станет жаловаться королю?

– Точно не уверен, но, когда брала в подарок сапфиры, обещала этого не делать. Что будет после сегодняшнего её выступления… только одному богу и Ровене известно.

Питер на самом деле больше всего боялся появления Ровены в зале к ужину.

– И чего тебе вздумалось выяснять свои отношения с Джеральдом?! Не мог выбрать другое время для этого! – недовольным тоном упрекнул Питера сэр Гилфорд.

– Это наше с ним дело!

– Наше с ним дело! Держи себя в руках, в конце-то концов. Не то не сносить нам всем головы.

Сэр Гилфорд ушёл удрученный и весьма озабоченный случившимся.

Его замысел висел на одном тонком волоске.

Всё могло рухнуть в один миг и полететь в тартарары.

Питер лежал в своей постели, глядя в потолок, думая о Ровене.

Сколько девочке пришлось пережить.

Внешне казавшаяся такой спокойной, уверенной в себе леди, и теперь вот на тебе.

Дала волю своим чувствам, страстям и колотила этих драчунов, себя не помня.

Он осторожно повернулся на боку, вспоминая, как палка пришлась как раз на то место, где сейчас болело.

Хороша же разнимательница и усмирительница.

Они бы с Джеральдом так сами себя не поколотили.

Но зато быстро всех усмирила.

Да и народ потешили.