Человек-эхо

Джесс тогда пошла бы на что угодно, только чтобы защитить свое не родившееся еще дитя. Господи, что же творилось в голове у этой женщины в тот момент? Умоляла ли она, просила ли пощадить ребенка? Джесс смаргивает с глаз слезы и отворачивается от мертвых тел.

– Могло быть и хуже, – говорит Алан, и Джесс быстро переводит на него взгляд. «Это как?» – думает она. Как именно это могло быть хуже?

Алан тем временем продолжает:

– Вчера вечером здесь могли оказаться еще двое гостей, но они в последний момент передумали.

Заглянули сегодня днем принести извинения и нашли тела на лужайке. И еще один малый, лет девятнадцати, оставался у бабушки во флигеле.

– Выходит, есть свидетель? – спрашивает Гриффин, но Алан мотает головой.

– Пьяный в сопли. Отсыпался. Сказал, что ни фига не слышал.

– А флаг тут зачем?

Диван прямо за мертвой женщиной укрыт огромным американским флагом. Ярким, цветастым. Джесс кажется, что он положен здесь намеренно – ткань тщательно расправлена, края выровнены, как по нитке.

Это единственная вещь во всей комнате, на которой нет ни капли крови.

Алан смотрит на него.

– Пока точно не знаем. Есть пара версий…

Но прежде чем они успевают спросить, вдруг слышат за спиной какую-то суматоху. Люди расступаются по сторонам, когда в комнате появляется еще одна фигура в белом комбинезоне. Выглядит этот человек в точности как и все остальные, но явно пользуется авторитетом на месте преступления. Гриффин оттаскивает Джесс назад.

– Кто-нибудь их трогал? – кричит вошедший.

– Не, никто, – отвечает Алан.

Мужчина удовлетворенно кивает и присаживается рядом с трупами на корточки. Плечи его опадают, когда он видит женщину. Джесс слышит, как он приглушенно чертыхается.

Гриффин похлопывает ее по плечу и показывает рукой на выход. Она идет вслед за ним. И, едва только они оказываются за пределами гостиной, чувствует, что ее тянут за рукав – ее останавливает Алан.

Толстяк смотрит, как Гриффин выходит из дома, а потом поворачивается к Джесс.

– Послушайте, – говорит он. – Я понятия не имею, кто вы такая или что тут делаете. Но вот что я вам скажу: не позволяйте ему втягивать себя в эту его высокую миссию. Нат уже так глубоко увяз, что уже и не представляет, где верх, где низ. Я тону вместе с ним – и в этом столь же моя вина, как и его, – но вы вроде в таких делах человек новый. Не позволяйте ему забрать все, что у вас еще осталось.

Джесс хмурится.