Человек-эхо

И приглядись как следует к этому своему двойному убийству. Готов поспорить, что там та же схема.

– Но это ведь тоже произошло в ночь на вторник! И что ты хочешь сказать? Что этот тип весь вечер раскатывал по всему графству, убивая людей направо и налево, и никто ничего не заметил?

Гриффин умолкает и задумывается. Она права. Многовато для одного человека. Но все же…

Она постукивает пальцем по папке.

– И если эта схема настолько очевидна, то почему все это только сейчас выплыло? Почему ты раньше этого не заметил?

Это хороший вопрос, и Гриффин сам задавал его себе множество раз с того момента, как Джесс показала ему связь.

Но он никогда не был фанатом телепрограмм про реальные преступления – когда в твоей работе и без того хватает смерти и разрушения, зачем искать их в свободное время? – и весь последний год его голова была настолько одурманена, что он даже едва вспоминал про необходимость поесть.

Гриффин припоминает замечания Алана на месте преступления. Может, они уже тоже просекли параллель и имитация Мэнсона теперь одна из их версий? Но они с Джесс пробыли там недостаточно долго, чтобы это выяснить.

Однако эту мысль он держит при себе. Вместо этого говорит:

– Множество разных региональных управлений полиции, различный почерк, отсутствие обмена информацией… Сама знаешь, как это бывает. Все настолько перегружены, настолько зациклены на деталях, что ни у кого нет времени отступить на шаг и немного подумать. – Смотрит на нее. – Просто пообещай мне, что прочтешь все это.

– Ладно, договорились.

Но если я не соглашусь с тобой, ты остановишься?

Он крепко поджимает губы. Потом кивает.

Кара уже сдвигается вперед, к самому краю скамейки.

– И сходи проведай маму, очень прошу.

– Кара…

– Очень прошу. Я сделаю это для тебя только при одном условии: ты пойдешь и повидаешься с ней. Она волнуется за тебя. Скучает по тебе.

Гриффин делает глубокий вдох, чувствуя, что напрягся всем телом.

– Она вечно все забывает, – тихо произносит он. – И всегда спрашивает про Миа.

Кара поворачивается и мягко берет его за руку. Смотрит на него долгим взглядом, перебирая его пальцы.

– Я так сожалею насчет того… что произошло, – произносит она наконец. – Мне тоже от этого паршиво. А мама… Да, она забывает про детей, забывает про Ру. Считает, что я по-прежнему глупенькая двадцатилетняя девчонка, которая якшается с неподходящими парнями. Но я все равно езжу с ней повидаться, каждую неделю. – Кара смотрит на него. – Тебе нужна помощь.