Убийство номер двадцать

Фил пристально посмотрел на нее, оторвав взгляд от своей тарелки, с ложкой в руке, когда утром за завтраком она сообщила ему об этом.

– И ты считаешь, это хорошая мысль – повидаться со своим бывшим мужем? – спросил он. – Больше тебе не с кем поговорить?

– Он сейчас ведет это дело. – Ромилли постаралась, чтобы это прозвучало как бы между прочим. – И уже три года прошло. Я уверена, что мы сможем вести себя как цивилизованные люди.

– Это дело о множественных убийствах… – Он опустил ложку в овсянку, медленно помешивая ее.

 – Ты к этому готова?

– Именно поэтому мне это и нужно, Фил, – ответила Ромилли и вышла из комнаты, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Его вопросы ее разозлили. Хотя вообще-то он был прав. Большую часть воскресенья она провела в слезах. Расхаживала взад-вперед, волнуясь, перебирая в голове, что делать. А ее бойфренд всего лишь озвучил ее собственные мысли. В лучшие времена, когда они с Адамом еще были женаты, они обсуждали его полицейские дела прямо за обеденным столом.

В те дни Адам был еще детективом-сержантом – энергичным и амбициозным. Как врач, она могла предложить такой уровень понимания ситуации, который давал ему преимущество в разговорах с начальством. Как то или иное заболевание могло повлиять на мышление преступника? Если жертва была ранена таким-то и таким образом, то как она могла ходить, бегать, разговаривать?

Но вскоре это стало уже слишком, и она попросила его прекратить.

Это было началом конца. Постепенно закрыло дверь перед теми частями его жизни, которые с течением времени лишь увеличивались.

Но это, сказала она себе, сидя в своей машине перед знакомыми серыми стенами отдела полиции, это будет нормально.

А потом взяла свою сумку, расправила плечи и выбралась наружу.

* * *

И вот теперь Ромилли сидит перед ним в его кабинете. Она рада его успеху – он его заслужил. Никто не работает усерднее Адама. Никто так не выкладывается и не обладает таким же проницательным мышлением. Но при виде его команды в штабной комнате все становится на свои места.

Он достиг такого уровня профессионального признания без ее помощи. Преуспел в своей собственной компании. Оказалось, что ему все-таки лучше жить одному, в конце-то концов.

– Я слышала, тебя повысили, – говорит Ромилли, пытаясь начать разговор в нужном ключе.

– Да.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Еще одна пауза – та пауза в разговоре, которая лишь подчеркивает зияющую между ними пропасть.

– Ты здоров, Адам?

Он улыбается.