Убийство номер двадцать

Хмурые детективы все так же копаются в мусоре на пустыре, из лаборатории ничего, а от патрульных, продолжающих обходить окрестные дома, по-прежнему поступает лишь всякая дребедень.

Он понял, что не сможет торчать здесь всю ночь. Уже резало глаза, все тело сковала усталость – без отдыха ничего полезного не сделаешь.

Адам приезжает домой, принимает душ, а потом, устроившись перед телевизором, съедает разогретый в микроволновке ужин и выпивает пару бутылок пива. Уже чувствует, как закрываются глаза, когда вдруг слышит звонок в дверь.

Смотрит на часы – десять минут двенадцатого, – медленно подходит к двери и открывает ее. На пороге стоит его бывшая жена с папкой в руке. И протягивает ее ему.

– Откуда ты знаешь, где я живу? – возмущенно восклицает он.

– Из документов на развод.

– А это еще что такое? Опять чувство?

Она хмурится.

– Не будь таким придурком, Адам… Я во всем разобралась.

Он вздыхает, почти не надеясь, что она будет полезна в этом деле, но зная по предыдущему опыту, что Ромилли не уйдет, пока он ее не выслушает.

Уже был похожий эпизод, еще когда они были женаты. Один из многих, но сегодня вечером на ум приходит именно тот случай. Они прогуливались по городскому центру, держась за руки. Ярко светило солнце. Уличные музыканты задорно развлекали нагруженных покупками прохожих; он чувствовал себя совершенно счастливым и с оптимизмом смотрел в будущее. Пока она не заметила его. Какого-то старика. Седого, высокого, но слегка сутуловатого, быстро пробирающегося сквозь толпу.

Ромилли остановилась как вкопанная – так неожиданно, что кто-то из идущих позади пешеходов негромко ругнулся, возмущенный задержкой. Адам недоуменно обернулся – ее лицо было мертвенно-бледным.

– Это он, – прошептала она, показывая пальцем. – Это он!

Адам не сразу понял, что она имеет в виду. Бросил взгляд в сторону удаляющейся фигуры, которая вскоре свернула за угол и скрылась из виду, а затем вновь повернулся к Ромилли.

– Он вышел! Это он! – Она вся так и дрожала, задыхаясь.

– Каким образом? – Адам встал перед ней, взяв ее потные руки в свои. – Милли, посмотри на меня! Как он мог выйти из тюрьмы?

– Его выпустили. Досрочно. За хорошее поведение.

– Мы бы знали. Тебе бы сообщили.

– А вдруг они забыли? – Тут она впервые подняла на него глаза – расширившиеся и темные, полные страха. – Такое случается. Каждый день. Перепутали документы. Чего-нибудь упустили.

Он пытался убедить ее, но ничто не могло заставить ее передумать.