Убийство номер двадцать

Ромилли находит то, что ищет, и передает ему.

– Они не могли так рисковать, – говорит она. – Но я знала. Сама видела. Я была там.

– Что видела, Ромилли? – медленно спрашивает Адам. Смотрит на документ, который она ему подсунула: криминалистический отчет от 1995 года. Касательно обнаруженного во флигеле.

– Там на стене были такие же отметины.

– Такие же, как эти? – Он встает, идет к своей сумке, оставленной в коридоре, приносит досье на всех пятерых жертв в кухню, открывает верхнюю папку и вынимает из нее свои собственные фотографии с места преступления.

Адам раздражен. Он устал и знает, что утром придется встать ни свет ни заря. И вернуться к расследованию этих убийств с реальными уликами, а не сомнительными связями, которые померещились его бывшей жене. Адам быстро просматривает снимки, после чего кладет перед ней один из них – римские цифры, выведенные зеленой краской из баллончика прямо над телом.

Ромилли замирает, уставившись на фотографию.

– Нет. Не такие, – говорит она уже тише.

 – Там были царапины. На стене.

– Царапины? В той камере пыток? – Адам не может скрыть покровительственных интонаций в своем голосе. Сейчас он потакает ей. Она это понимает, и ей это не нравится.

– Они были совершенно четкие, Адам. На самом виду.

– И ты никогда раньше об этом не упоминала?

– Нет. Это было не важно…

– Какая это была цифра?

– Двадцать. Два икса. Вплоть до…

– Выходит, просто черточки. Нацарапанные на стене?

– Да, но… – Она смотрит на него, прикусив губу.

 – Я не сошла с ума, – шепчет Ромилли. Выглядит она так, словно вот-вот расплачется, и он чувствует волну сочувствия.

– Я никогда такого не говорил! – Лицо его смягчается, тело расслабляется. – Милли, – мягко произносит Адам. – Это не он. Это какой-то другой псих. Он в тюрьме, ты же знаешь.

Она медленно кивает, вжимая переплетенные пальцы в колени.

– Вот, – говорит он, протягивая свою бутылку пива. – Лично мне помогает.

Ромилли слабо улыбается, берет ее, подносит к губам и делает большой глоток.

Переводит дух и тут же прикладывается к бутылке еще раз.

Тут у нее в кармане пищит телефон.

– Это твой приятель?

– Наверное.

Достав телефон, она читает сообщение. Потом ставит пиво обратно на стол и встает, подхватывая пальто.

– Мне пора.

– Конечно. – Адам следует за ней к двери, наклоняется и открывает ее. – Сейчас ты оставишь все как есть. Договорились, Милли? – говорит он.

– Но…

– Прошу тебя. Это полицейское расследование.